Долг – Отечеству, честь – никому…

Досталось и врагу. Дымя, вышел из боя «Кассаги»; вслед за ним – «Мацусима», «Токачихо» и «Нанива». При виде подбитых судов противника русские матросы с ещё большим воодушевлением стали обстреливать японцев. Однако после того как к месту сражения подошёл шестой отряд, ведомый крейсером «Сума» (под флагом контр-адмирала Того-младшего), русским морякам ничего не оставалось, как только героически погибнуть. Другое дело, что погибать и уж тем более сдаваться никто не собирался.

К ночи, получив сигнал Рожественского прорываться во Владивосток, 2-я Тихоокеанская эскадра как самостоятельная единица перестала существовать, разбившись, как пишет Новиков-Прибой, «на отдельные самостоятельные отряды и единицы». Отряд крейсеров под командованием контр-адмирала Энквиста продолжал идти на север. Корабль мчался на всех парах. Остановиться – означало вступить в неравный бой. С наступлением темноты «Олег» оказался окружён огнями снующих по морю японских миноносцев. Риск подорваться на вражеской мине был слишком велик. Кроме того, среди командиров зародилось сомнение в целесообразности прорыва во Владивосток.

– Не вижу смысла идти во Владивосток, – сказал Энквисту Добротворский. – Только погубим себя и людей. Тем более что броненосцы, как вы знаете, ушли на юг – скорее всего, в Шанхай…

Адмирал промолчал.

Вскоре крейсера повернули на юг. К утру рядом с «Олегом» остались лишь «Жемчуг» и «Аврора». На последней был убит командир – капитан 1-го ранга Егорьев. Рядом с находившимся в боевой рубке Евгением Романовичем Егорьевым на правом трапе переднего мостика разорвался 75-мм снаряд, осколки которого угодили в командира. Узнав об этом, контр-адмирал Энквист перенёс свой флаг на «Аврору».