Между Сциллой и Харибдой

Закончив с оформлением, дав расписаться в протоколе, заявляю повесившим носы задержанным:

– Советское правосудие – самое гуманное в мире! Поэтому, на первый раз – понимаем, прощаем и отпускаем вас на все четыре стороны…

Без всякого стёба: советское законодательство, в это очень интересное время – было настолько «гуманным», что этим трём злоумышленникам – не грозило даже пятнадцать суток. Да и в понятии народном – мелкое воровство не считалось преступлением, а лицо – совершившее такую кражу, рассматривалось как «несчастный человек». Народный суд, зачастую состоящий из таких вот «понятливых» – народных представителей, просто отпустит всех троих – объявив им какое-нибудь «общественное порицание».

Я, все эти нюансы хорошо знал и отчётливо понимал: отпусти их сейчас – сегодня же вечером (а то и раньше) они залезут в какой другой вагон, где засады вагнеровцев – может не оказаться. Поэтому я решил их сперва запугать, а потом так наказать – чтоб каждый на этом ж/д направлении знал: там, где «работает Вагнер» – «залезешь в объект по шерсть – вылезешь стриженым».

Поэтому положа руку на «сшитое дело», отмороженно-строго продолжаю:

– Но запомните, граждане расхитители чужой собственности: ваши данные у нас имеются и в случае рецидива этого гнусного поступка – получите наказание за оба, по совокупности…

Театральная пауза, за которую – мне б поаплодировал сам Певницкий Аристарх Христофорович, режиссёр Ульяновского «Театра рабочей молодёжи» (ТРАМа) и, затем:

– Пять лет заключения в Норильском домзаке, с отчуждением имущества в пользу государства!