Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
— Да, я первый, кто давал концерт после окончания военных действий. Я увидел, что там нет ни одного сохранившегося здания. Наши «доблестные защитнику» уничтожили всю Чечню. Если бы вы видели город своими глазами! Я помню Грозный в 1964 году — ведь мое первое артистическое звание было «Заслуженный артист Чечено-Ингушской АССР», — все, что я знал, все, что я и помнил, — ничего этого теперь нет. Но самое страшное, что эти «защитники» вернутся сюда. Обозленные, морально униженные. Общество их не понимает, потому что они стреляли в своих. Это афганский синдром в квадрате… В августе 1991 года Ельцин просил прощения за тех убиенных, а сейчас их сотни тысяч. Я считаю, что нужен международный трибунал, новый нюренбергский процесс. Судить надо всех, кто развел войну…»
— Видишь ли, наши мысли с Кобзоном совпадают… — Лозовский потянул вниз узел галстука — миролюбивый, зовущий к компромиссу жест.
— И не только с Кобзоном, но и даже с заявлениями диссидентов Марией Розановой и Андреем Синявским, живущими в Париже и выдворенными из СССР в эпоху советского рабства. Вот что они пишут: «…Война в Чечне поколебала престиж Ельцина. Из президентского совета вышли многие известные деятели, и среди них защитник Сергей Ковалев. Однако когда Сергея Ковалева спросили, не была ли война в Чечне продолжением расстрела «Белого дома», тот ответил, что здесь не прямая, а только косвенная связь. Наконец, что Ковалев решительно поддержал расстрел «Белого дома». А ведь именно кровь «Белого дома» развязала Ельцину руки для войны в Чечне. Связь здесь, увы, не косвенная, а самая прямая…»
— Но это еще не вся кривая загогулина чеченской заварухи, — Москаленко поднялся, устав от беседы. — Читай вслух вот эту статью «Распутинщина конца века» Михаила Чеснокова.
И он вручил ему газету «Советская Россия». Тот монотонно начал читать:
«Когда в стране возникает действительно экстремальная ситуация, в которой у Ельцина нет возможности диктовать свою волю с позиций силы, он теряется и уходит в тень, предоставляя возможность другим действовать с тем, чтобы потом свалить на них ответственность. Так было, например, вовремя чеченской войны, которую Ельцин как президент и Верховный командующий сам развязал, а потом, когда выяснилось, что блицкриг не удался, растерялся и отстранился, наблюдая за событиями как бы со стороны, практически ничего не решая и не вмешиваясь. Но подобранная Ельциным по своему образу и подобию команда тоже, естественно, ничего не могла сделать, и в результате — позорное поражение, которое ярко высветило, до какого состояния Ельцин довел армию, мишенью ныне как морального, духовного стремления, так и финансирования. Одна из самых ярких и фантастических черт нынешней власти — коллективная безответственность. В стране падают самолеты и взрываются дома, бешеными темпами растет преступность, но никто за это не отвечает. В декабре 1994 года Россия начинает широкомасштабную войну в Чечне, которая длится два года, заканчивается бесславным поражением, в которой погибают многие десятки тысяч людей, но, как обычно, неизвестно, кто принимал решение, кто в этом виноват, и, как обычно, никто за это не отвечает…»
— Ну что, пора по домам, — первый заметил Лозовский, устроив мягкие потягушечки. — Благодарю за радушный прием. Насладился беседою вдоволь. Разрешите пригласить Вас на очередной раунд?
— Безусловно.
Попрощаться вышла Лидия Игнатьевна.
— В полночь я должна выглядеть, как в полдень. Встречать гостей, развлекать их.
Они раскланялись…
…Москаленко с юности любил читать, писать, когда асе уже заснуло, замерло. Жизнь тогда наполнялась своим вечным живым дыханием. Сейчас — в ночной тишине — он чувствовал его острей, чем когда-либо. Вот звякнули парадная дверь жилого дома, видимо, кто-то приперся поздновато к род ному очагу… Вот под кронами деревьев пронеслась какая-то птица — ты явственно слышишь взмахи крыльев… Но ощутимее всего слышишь стук своего сердца. Никогда оно еще не было таким речистым, как в тихую ночь… «Читай, читай, дружок, о пакостях земных…» И Иван Михайлович с упоением перечел исповедь инженера Александра Трубицина из Зеленограда об Александре Македонском и Борисе Чеченском и 38 снайперах:
«Был когда-то анекдот о том, как собрались на том свете великие завоеватели. «Мне бы, — сказал Тамерлан, пушки, как у русских, я бы завоевал всю Азию!». «А мне бы советские самолеты, — вздохнул Александр Македонский, я бы завоевал весь мир!». А Наполеон позавидовал; «Будь у меня газеты как в СССР, до сих пор никто бы не знал, что я проиграл войну!».