Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Знаю.

Мегрэ не был уверен, но знал, что бумажка окажется именно в кармане мертвеца, что ее найдут где-то в комнате.

Он положил трубку на рычаг.

— Когда вы увидели, что ваш муж направился на кухню, вы ведь догадались, что он собирается там делать, не так ли? Потому и поменяли местами чашки?

— Я их меняла всякий раз, когда предоставлялась возможность.

— Ему тоже случалось менять их?

— Совершенно верно. Вот только вчера вечером ему это сделать не удалось, потому что я не сводила с подноса глаз.

На бульваре Ришар-Ленуар тоже был поднос, не деревянный, а серебряный — свадебный подарок. Чашки Мегрэ и его жены были совершенно одинаковыми, не считая едва заметной трещинки на той, из которой пил комиссар. Но они никогда их не путали. Когда мадам Мегрэ ставила поднос на столик возле кресла мужа, тот был уверен, что та чашка, что ближе, — его.

Он снова встал. Мадам Мартон следила за ним с любопытством, но без тревоги.

— Вы можете зайти на секунду, Люка? Найдите свободный кабинет, все равно какой, и перейдите туда с ней. Оставайтесь там, пока я вас не вызову. Да, и заодно скажите, чтобы привели ее сестру.

Мадам Мартон последовала за инспектором, не задав комиссару ни одного вопроса. А тот, оставшись один, открыл шкаф, извлек оттуда бутылку коньяку, которую держал не столько для себя, сколько для некоторых клиентов, которые в этом нуждались, и налил себе янтарной жидкости в стакан для воды.

Когда в дверь постучали, он закрыл шкаф и едва успел вытереть губы.

— Входите!

В кабинет ввели Дженни, лицо которой было смертельно бледным, припухшим, с красными пятнами, какие остаются, если человек плакал.

— Присаживайтесь.

Стул, который совсем недавно занимала ее сестра, был еще теплым. Дженни посмотрела по сторонам, обескураженная тем, что оказалась наедине с комиссаром.

Он остался на ногах и ходил взад-вперед, не зная, как взяться за дело. Наконец, встав перед ней, произнес:

— Какого адвоката вы выбираете?

Дженни резко подняла голову, ее влажные глаза расширились. Губы зашевелились, но заговорить она не смогла.

— Я предпочитаю допросить вас в присутствии вашего адвоката, чтобы у вас не создалось впечатления, будто использую запрещенные приемы.

Наконец ей удалось пробормотать:

— Я не знаю ни одного адвоката.

По ее щекам катились слезы.

Комиссар взял с полки книжного шкафа справочник коллегии адвокатов и протянул ей:

— Выберите из этого списка.

Она покачала головой:

— Зачем?

Он предпочел бы, чтобы на этом месте сидела та, другая!

— Вы признаете?..

Она кивнула, нашла в сумочке платок, высморкалась без всякого кокетства, и ее нос еще больше покраснел.

— Вы признаете, что имели намерение отравить сестру?

И тут она разрыдалась:

— Я ничего уже не знаю… Не мучайте меня… Скорей бы уж все это закончилось…