Отныне и в Вечность

– А Вы, что же, с ним накоротке знакомы? – осторожно спросил Бим.

– Это теперь он серый аббат и так вознесся, что близко не подходи. А в старые времена мы вместе тусовались. В университете.

– И звали его тогда в вашей тусовке Лис, правильно?

Хозяйка помрачнела и даже как-то осунулась. Оглядела мужиков понимающими глазами, помолчала и сказала, тихонько покачав головой.

– Значит, правда. Говорили мне, что видели возле Светлого сердечного старого друга Кувалду, не знала я, верить, не верить…

– Как-как-как Вы говорите, хозяюшка? – растерянно забормотал Маунтин, как клещами вцепившись ей в плечо своею "сломанной" рукой. – Кого видели? Возле кого видели?

–Ты бы мне плечо-то отпустил, дорогой. Раздавишь ненароком своей всей из себя жутко переломанной лапой.

Маунтин отдернул руку и густо покраснел.

– Да нет, ты не поняла, – поспешил Бим на выручку другу, – про Светлого мы и сами все знаем… в смысле – слышали… в смысле – Молоток, это кто? Про Молотка мы ни сном, ни духом…

Хозяйка снова подняла на друзей глаза и, увидав, какими постными стали в тот же миг их физиономии, как невинно захлопали они ресничками, сказала с досадой. – Да будет вам, мужики! По рожам видно, что про меня и друга моего задушевного вы ничего не знаете, а все равно по дурной своей кобелиной солидарности боитесь проговориться. Я, между прочим, жизнью рисковала за его свободу. Все у нас в далеком прошлом, все быльем поросло. Он, небось, таким и остался, каким был в минувшие времена, а я-то далеко уже не прежняя девочка. Ладно. Пошла я, нечего с вами лясы точить, дела ждут. Передайте при встрече дубине стоеросовой, что целует его Крошка крепко и нежно, хоть и заслуживает он не поцелуя, а хорошей оплеухи, стервец. Раз уж удалось как-то смыться с полюсов, хоть бы весточку прислал самую мимолетную. Не вас бы ему сюда посылать, самому заявиться. Я, между прочим, как всегда, не о себе пекусь, а о нем, кобеле. Этими суперменистыми страхолюдами, – Крошка, не оборачиваясь, небрежно ткнула пальцем через плечо в огромных уродливых парней за соседними столиками, – такая командует особь женского пола – я, даже тогдашняя, отдыхаю. Вот уж в чье нижнее бельишко запустить бы ему евонные волосатые лапы, то-то было бы раздолье и удовольствие… а вы даже и не облизывайтесь. Угощение не про вас.

Бим с Маунтином встревожено переглянулись, запоздало сообразив, что знак "все благополучно" послали в отряд, может быть, несколько преждевременно.

– Кто такие, неизвестно? – как бы мимолетно полюбопытствовал Бим, – может, какие слухи?

– Слухи? Ну, вы, мужики, даете. Тут вся округа от любопытства чуть ли не свихнулась, как же в таком случае слухам не быть? С первого взгляда видно, что это не простой воинский отряд, а уж начальница… – хозяйка настороженно оглядела зал и продолжала чуть ли не шепотом. – Все мужики слюной изошли. Все, без исключения, даже коротышки. А вот подкатиться даже никто не пробует, и страхолюды у нее, между прочим, ходят по струнке. Разговаривает тихо, вежливо, никаких тебе размахиваний кулаками. И то сказать, если такой ручкой да в рыло, можно смело вызывать гробовщика. Пальцами ойроны серебряные в трубочку закатывает. Так, от задумчивости, между делом, ей-богу, не вру. Сама видела. Ну?.. нужны еще разъяснения?