Апостол Павел. Биография [litres]

Словно ему претили безобразные старые дома и узкие кривые переулки, он поджег Рим настолько открыто, что многие консуляры ловили у себя во дворах его слуг с факелами и паклей, но не осмеливались их трогать; а житницы, стоявшие поблизости от Золотого дворца и, по мнению Нерона, отнимавшие у него слишком много места, были как будто сначала разрушены военными машинами, а потом подожжены, потому что стены их были из камня. Шесть дней и семь ночей свирепствовало бедствие, а народ искал убежища в каменных памятниках и склепах. Кроме бесчисленных жилых построек, горели дома древних полководцев, еще украшенные вражеской добычей, горели храмы богов, возведенные и освященные в годы царей, а потом – пунических и галльских войн, горело все достойное и памятное, что сохранилось от древних времен. На этот пожар он смотрел с Меценатовой башни, наслаждаясь, по его словам, великолепным пламенем, и в театральном одеянии пел «Крушение Трои»[664].

Тацит по-иному рассказывает о тех же событиях. Как он утверждает, пожар возник внезапно. Нерон, согласно Тациту, позаботился о погорельцах, открыв для них свои сады и возведя временные строения. Описанную Светонием сцену, в которой Нерон наслаждается зрелищем пожара и поет о гибели Трои, Тацит считает основанной только на слухах и подвергает сомнению сведения о том, что Нерон поджег город[665]. Тем не менее и Тацит настроен по отношению к Нерону весьма критично: «Использовав постигшее родину несчастье, Нерон построил себе дворец, вызывавший всеобщее изумление не столько обилием пошедших на его отделку драгоценных камней и золота… сколько лугами, прудами, разбросанными, словно в сельском уединении, тут лесами, там пустошами, с которых открывались далекие виды»[666].