![Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/6/2/1/700034-download.jpg)
Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]
- Автор: Фалькович Светлана Михайловна
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1186-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]». Краткое содержание книги:
Еще больше настроил общественность против Мерославского уход из школы в Генуе большой группы учеников (среди них были 3. Хмеленьский, Г. Реутт, 3. Минейко, Ф. Нарбут, И. Курневич, Ф. Штох, А. Крыловский, В. Стемпковский, Л. Новацкий, Ч. Шпырко-Харский, Т. Триплин, Ф. Лабудзиньский и другие), после чего в ней осталось 30 человек. Хотя Мерославский пытался сделать расставание «братским» и снабдил молодежь, отъезжавшую в Молдавию, рекомендательными письмами, сам факт ухода учеников был сильным ударом по его авторитету. «Голос из Польши» отозвался на него горькими словами по поводу молодежи, «исторгнутой из лона отчизны», «Dziennik Poznański» («Познанская ежедневная газета») заклеймил Мерославского и Кужину как «шарлатанов», а В. Дзвонковский, стоявший на позиции внутреннего христианского преображения, осуждал саму идею создания военных кадров восстания. Что же касается демократической эмиграции, она видела в затеях Мерославского пустую трату сил и средств народа, осуждала его «необузданную кичливость и легкомыслие» и сожалела об обманутой молодежи, столь необходимой на родине. Печатались листовки и брошюры, где генерала критиковали за выдвижение фантастических планов, за стремление всегда и всюду первенствовать, не считаясь ни с чьим мнением, отмечалась его неспособность к руководству263.
Особенно острым было открытое письмо генерала М. Рыбиньского, от имени Польши обратившегося к Гарибальди в октябре 1861 г. В нем утверждалось, что Мерославский не выражает мнения нации, не пользуется авторитетом ни в Польше, ни в эмиграции. Рыбиньский призывал Гарибальди отстранить генерала от руководства школой и порвать с ним. Хотя у Мерославского нашлись защитники, публично протестовавшие против письма Рыбиньского, но многие эмигранты поддержали последнего и также обратились с письмами к Гарибальди. К концу 1861 г. уже 400 человек подписали адрес, направленный против Мерославского. Его передали Гарибальди, который и сам, еще с момента конфликта генерала с Оккипинти, изменил мнение о Мерославском и поэтому сочувственно отнесся к обращениям его противников. Он обещал назначить директором школы того, кого выберут сами поляки, и одновременно указал на необходимость для польской эмиграции избрать вождя путем всеобщего голосования и «дать ему все полномочия». То же, подчеркивал Гарибальди, «должно относиться и к польской национальности, когда она явно или тайно сможет избрать человека, который поведет ее к эмансипации»264.
Мерославский пытался опровергнуть выдвинутые против него обвинения, направив письмо к Гарибальди, а также издав тиражом в 5 тыс. экземпляров брошюру, в которой, обрушиваясь на Рыбиньского и демократическую прессу, взывал к суду Польши. Его положение усугублялось обвинениями в растрате денег, предназначенных на нужды эмиграции и военной школы, и становилось «критическим», что признавал сам генерал: «Сидим на огромной горе пустоты», – писал он Кужине 14 декабря 1861 г. Разрыв с Гарибальди ударил по его планам польско-итало-венгерского выступления. Делая вид, что он «освободился от гарибальдийского ига», Мерославский теперь больше рассчитывал на союз с Венгрией. В основу новых планов лег проект восстания в Венгрии при участии Сербии, Черногории и Дунайских княжеств. Он предусматривал приглашение на венгерский престол французского или английского принца и, возможно, получил одобрение принца Наполеона, а также Г. Пальмерстона, с которым генерал вел переговоры в середине 1862 г. В начале же этого года прозвучал его призыв к дезертирству польских и венгерских эмигрантов из турецкой армии и вступлению их в польско-венгерский легион для участия в готовящемся венгерском восстании. Стараясь укрепить внешние связи, Мерославский стремился заполнить «пустоту», образовавшуюся вокруг него в польской эмиграции. Еще летом и осенью 1861 г. он сам отмежевался от бывших союзников по Польскому коло. Уже в октябре 1861 г. воззвание, обращенное к Польше, оказалось подписанным лишь одним Мерославским, тогда как два предыдущих имели также подпись Высоцкого. Мерославский не доверял ему и, уезжая в Италию, приставил Кужину следить в Париже за действиями Высоцкого, которого считал виновным в настраивании против него учеников школы и замешанным в скандал с Комитетом Оккипинти. Польское коло Мерославский обвинял в интригах и клевете против него, в попытках лишить его связи с Польшей. В начале 1862 г. Коло решило устранить генерала от распоряжения денежными фондами, в результате разгорелась борьба, прозвучали взаимные обвинения в растрате. Эта борьба была лишена принципиальных оснований, так как мерославщина и «умеренная» демократия имели общую шляхетскую базу. Однако Мерославский пытался объяснить свой разрыв с парижским Коло принципиальными мотивами, представить его как борьбу «революционной демократии» против «либерально-шляхетского демократизма». Он считал свое направление школой «распорядительного диктаториального демократизма», выражающего принципы Польского демократического общества и желающего объединения со шляхтой лишь на условиях принятия таких принципов; направление же парижских демократов из Польского коло являлось, по его мнению, либерально-шляхетским, так как они отказывались от всяких принципов во имя обеспечения поддержки со стороны других партий, в первую очередь, влиятельной и богатой партии «можновладцев»265.