Рубежи

Что до дальнейшей судьбы Искры Огня, до смертей несостоявшихся носителей, то здесь виновны все: и главы кланов, поддавшихся отчаянью из-за потери богини Сарасвати, и Райджиган, не посмевший их остановить, даже когда они пришли и за его сыновьями тоже. Предавшая их всех ведьма Иллеа-хи единственная оказалась права, когда отдала Искру самонадеянному юнцу. Химера вырос в достойного мужа, пусть и не все у него получилось, так и ошибки случаются у всех. Но если с выбором отца для Искры Огня Иллеа-хи не прогадала, у Райджигана по сей день не нашлись ответы на все вопросы к ней. И сейчас, когда оба мира на грани, самое время задать их.

У дверей Зала Мертвых в Храме Ямы его уже ждал Аджит Дайджеру, на чьем правом плече красовался широкий браслет с выгравированным на нем символом наследника клана охотников. При виде Райджигана юноша дернулся закрыть украшение ладонью, но сдержался и слегка склонил голову в знаке приветствия.

«Славный мальчик, — подумал Райджиган. — Хотя в моем возрасте все вздорные юнцы воспринимаются только как славные мальчики. Впрочем, других наследников у меня все равно нет и не будет».

— Рад, что ты принял мое предложение, как и приглашение.

— Был ли у меня выбор? — Аджит посмотрел ему в глаза и тут же отвернулся, заметив в них усмешку.

— Выбор есть даже в безвыходной ситуации, мой мальчик, — ответил Райджиган. — Душа, что ждет нас за этими дверьми лучшее тому доказательство. Я даже рад, что твое обучение в качестве наследника Авекши начнется с ее рассказа, ведь сделанное Иллеа-хи превзошло ожидания всех ученых, жрецов и глав кланов.

Он сделал знак храмовым служкам, но пока те отворяли тяжелые ставни, Аджит успел задать новый вопрос:

— Вы ведь всегда знали, что она не сбежала тогда не просто так, хотя могла сохранить не только жизнь дочери? Поэтому не отпустили ее душу раньше?

Ответом ему была слабая улыбка и едва заметный кивок.

Они ступили в зал, в центре которой в сияющим узоре оберегов и рун стояла женская голова с коротко отстриженными темно-зелеными волосами. Удержать душу может только плоть, потому у приговоренных к вечности оставляли какую-либо часть тела. Если планировались новые допросы в необозримом будущем, то сохраняли голову. Но не все «узники плоти» после казни шли на контакт, вот и Иллеа-хи на протяжении стольких лет предпочитала молчать. Райджиган и сегодня не ожидал, что она заговорит. Однако, стоило ему войти во внешний круг, как жрица открыла глаза и широко улыбнулась, приветствуя гостей.

— Врата открылись, — сказал Райджиган, решив сразу выдать все свои козыри. — Шанкьяхти-хи вместе вот с этим юношей, — кивок в сторону Аджита, — приложили к этому все силы, но кровь Искры Огня пролили сами творцы. Руками Калки.

Глаза Иллеа-хи закрылись, подбородок потянулся к полу, пытаясь изобразить кивок. Получилось не очень: кожа на мертвом лице в мгновение пошла трещинами, и в самых глубоких из них проступили капли гноя. Тюремщики-жрецы поспешили усилить руну на полу, и вскоре Иллеа-хи вновь показалась красивой женщиной, которая никогда не умирала. Райджиган знал, что их усилий для предстоящего разговора недостаточно, потому прошел в малый круг и, призвав в правую руку силу стихии, чиркнул себя по левому запястью.