И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или же понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ оболгать, объявить отбросами общества…
Аллен У. Даллес
Надо сказать, что вся реальная политика строится прежде всего на умелом противодействии противнику. Заговоры как внутри, так и вне государства довольно часто сопровождают всю политическую историю, но умение их раскрывать и упреждать есть величайшая обязанность проницательного правителя. Первый министр Королевства Франции и Наварры кардинал де Ришелье, всей деятельности которого постоянно сопутствовали заговоры дворянской верхушки, вывел несколько правил, актуальность которых не снизилась до сих пор: «Ничто столь не нужно в правлении государством, как прозорливость; ибо ее способом можно предупредить многие бедствия, коих не можно избыть, разве с великим трудом, когда приключаются оные. Как врач, который может предупредить болезни, больше в почтении того, который только старается лечить их, так и министры государственные должны часто представлять и напоминать своему государю, что гораздо нужнее рассуждать о будущем, нежели о настоящем, и что с болезнями обстоит равно, как с неприятелями государственными, лучше выступать навстречу, нежели, наждав на себя, выгонять их после нашествия. <…> Тот, кто предвидит издалече, не делает ничего безрассудно, потому что он о том заблаговременно надумается, да и трудно ошибиться, когда о чем наперед думаешь.
Надобно спать по львиному, не затворяя глаза, а иметь их всегда отверсты, дабы предвидеть все злополучия, могущие приключиться <…> Часто случается с государствами, что беды, как неудобозрительны в своем начале и о которых меньше помышляют, гораздо опаснее, и те, то самые, как наконец становятся наиважнейшими» [4.144.СС.158–159].
Победа, как известно, куется до боя, и можно точно сказать, что товарищи коммунисты и господа патриоты проиграли битву за страну задолго до перестройки. На Западе, где специально изучали лагерь патриотов 1960-1980-х гг., должны были быть довольны: он представлял собой довольно жалкое зрелище. Индивидуализм, отдельные акции одиночек при полном молчании других членов, поглощенность риторикой, отторжение столиц от провинции были столь подавляющи, что это неизбежно приводило к отсутствию связей, непродуманности кампаний, узости кружка патриотических генералов из числа литераторов и отсутствию толковых управленцев. Да, «страшно далеки они от народа».
Та же картина и в годы перестройки. Наша история — это, увы! — сплошная сдача позиций под внешним воздействием. Реального сопротивления не было ни на одном уровне, его нет как такового и сейчас — десять лет спустя мы существуем ровно настолько, насколько нам позволяют существовать. Любые попытки сопротивления лежат вне реальных процессов, а во многих случаях противник их инспирировал, организуя виртуозные провокации, чтобы потом одержать очередную «викторию». Мы терпели поражение за поражением. Конечно, можно было наблюдать искренние попытки людей повлиять на процесс, вернуть былые позиции, но они были разрозненны и бессильны: «…У ряда людей, по крайней мере, были очень искренние побуждения, но они действовали неадекватными средствами. Неадекватность этих средств была в том, что им казалось, что сначала нужно решать какие-то силовые проблемы, а потом заниматься идеологией, концепцией, средствами массовой информации» [4.145.С.2].
вернуться
39
Здесь М. С. Горбачев произносит не свой текст, а кого-то передразнивает (возможно, мультипликационного шпиона начала 1990-х — мистера Фукса). Цит. по [4.143.С.29].
