Убийство Хозяина: Как финансовые паразиты и долговое рабство разрушают мировую экономику

Банки выступают против решения проблемы долговой дефляции за счёт списания долгов для «высвобождения» большего объёма доходов для расходов на товары и услуги. Они выступают за сокращение заработной платы и снижение пенсий, чтобы выжимать всё больше и больше доходов для экспоненциально растущего обслуживания долга.

Где жизнеспособные левые и какой должна быть их программа?

Осенью 2008 года избиратели выступили против спасения Уолл-стрит на условиях, которые перенесли потери от безрассудного кредитования, финансового дерегулирования и прямого мошенничества на правительство и, следовательно, на «налогоплательщиков». Однако они оказались бессильны удержать лидеров демократов и республиканцев от поддержки Уолл-стрит и блокировки списания долгов. Точно так же в Ирландии правительство уступило требованиям еврозоны превратить безрассудные банковские убытки в тяжёлое налоговое бремя, угнетающее экономику и заставляющее многих ирландцев эмигрировать. Испания, Португалия и Греция были «демократически» завоеваны крупным финансовым капиталом, взяв на себя долги перед МВФ и ЕЦБ, чтобы выручить держателей государственных облигаций.

Реакция избирателей, наконец, выплеснулась на европейских выборах в мае 2014 года, которые оказались ошеломляющим выступлением против правящей коалиции правых и формально левых партий. Появились новые партии правых националистов и левых популистов, перекроившие избирательную карту.

Пол Крейг Робертс отметил, что основные средства массовой информации в Соединённых Штатах и Европе «яростно демонизируют третьи партии, такие как Независимая партия Найджела Фаража (1993 г.) в Великобритании и Партия национального фронта Мари Ле Пен (1972 г.) во Франции. Правящие круги уже трудятся над объяснением того, что эти победы на выборах, в том числе Брэта из (Чайной партии Вирджинии), связаны с антииммиграционной позицией новых партий». Однако «главная цель Фаража и Ле Пен — не иммигранты», а отрешение от власти бюрократии Евросоюза, действующей в интересах банкиров и держателей облигаций. Националисты были почти единственными, кто выразил протестные настроения, поскольку левые партии всё ещё были деморализованы и почти сбиты с толку, чтобы вести кампанию экономического сопротивления финансовому захвату Европы. В отличие от социал-демократических и рабочих партий, существовавших сто лет назад, практически отсутствует политическая защита общественных инвестиций, налогообложение рентабельных организаций или даже восстановление более прогрессивного налогообложения доходов и благосостояния в целом. Образовавшийся политический вакуум заметили только правые партии, протестующие против режимов, защищающих кредиторов.