Петр Струве. Революционер без масс [сборник]

2 О нём: З. К. Новокшанова (Соколовская). Василий Яковлевич Струве (1792–1864). М., 1964. О своих родителях и предках С. свидетельствовал так: отец окончил Александровский лицей в 1847, был астраханским и пермским губернатором, мать — урождённая баронесса Розен, окончила Екатерининский институт в Санкт-Петербурге. «Прадед мой был директором гимназии в гор. Альтоне (тогда принадлежавшем к Дании). Дед был профессором Дерптского Университета, а потом первым директором Пулковской Обсерватории и членом Спб. Академии Наук (Фридрих Георг Вильгельм, Василий Яковлевич Струве). Его сын, мой дядя, был вторым директором Пулковской Обсерватории (Оттон Васильевич С.), а из сыновей О. В. Струве один — профессор Берлинского Университета, другой — Харьковского» (РО ИРЛИ (ПД). Ф.6. Оп.1. Ед. хр.354. Анкета Струве. Б. Д. [до 1904] Л.1).

3 М. К. Давыдова (по мужу — Иорданская, бывшая замужем за социал-демократом Н. И. Иорданским и писателем А. А. Куприным), вторая дочь издательницы журналов «Новое Слово» (до весны 1897) и «Мир Божий» А. А. Давыдовой вспоминала: «Я училась в гимназии (частной) Стоюниной, а моя старшая сестра Лидия — в частной гимназии Оболенской. Там она училась вместе с Н. К. Крупской и О. К. Григорьевой (Витмер по мужу). Это были три очень близкие подруги» (М. К. Иорданская. Новый table-talk / Публ. С. Шумихина // Новое литературное обозрение. М, 1994. № 9. С. 213). Л. К. Давыдова стала женой М. И. Туган-Барановского, с которым вместе они в 1899–1900 гг. выстроили из «Мира Божия» марксистский внепартийный журнал.

4 Их отношения в период 1889–1897 гг. стали интимными. Едва ли не единственный раз в историографии об этом не произносимом свидетелями и специалистами факте прямо написала историк литературы: «в середине 1890-х гг. Калмыкова пережила сердечную драму: разрыв с П. Б. Струве, её приёмным сыном, и его скоропалительная женитьба поставили эту женщину перед необходимостью начинать жизнь заново в возрасте почти 45 лет (их любовная связь, возникшая неожиданно, но составившая, очевидно, смысл её существования, длилась более трёх лет). (…) на какое-то время Струве с молодой женой поселился на той самой квартире, где они проживали с Александрой Михайловной, будучи любовниками)» (М. В. Михайлова. Нужно ли «обуздывать» личное? (Новые штрихи к портрету А. М. Калмыковой) // Русская культура ХХ века на родине и в эмиграции. Имена. Проблемы. Факты. Вып. I. М., 2000. С. 10, 14). Здесь надо уточнить, что С. всё-таки жил отдельно — в комнате при книжном складе Калмыковой, во дворе её дома, с отдельным входом через арку, где ещё в 1997 автор этих строк своими глазами наблюдал остатки настенной надписи с названием склада. Годы спустя, в эмиграции, С. почтил её память в анонимном газетном сообщении: «Советские газеты сообщают о кончине в Царском Селе известного педагога А. М. Калмыковой» (Кончина А. М. Калмыковой // Возрождение. № 311. 9 апреля 1926).