Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Мало кто знает, что основателем и, так сказать, идейным вдохновителем Первой конной армии был отнюдь не Будённый, а бывший царский подполковник и будущий сталинский маршал Александр Ильич Егоров. Тогда при чём здесь, спросите вы, Думенко? А при том, что именно он, командуя конным корпусом, провёл с командующим армией Егоровым десятки серьёзных разговоров с одной и той же идеей – идеей создания конной армии. И Борис Мокеевич Думенко (1888–1920) явился для Красной армии истинной находкой: ведь конных армий ещё не бывало!

Бывший царский вахмистр, смельчак и страстный рубака, к осени 1918 года он делает стремительную карьеру в красной кавалерии: сначала командир батальона, потом – полка и кавбригады; и, наконец, возглавил дивизию – знаменитую 4-ю конную. И всегда неотлучно при нём – то замом, то наштаба – находился Семён Будённый.

Как уже говорилось, Красная армия родилась из самой что ни на есть партизанщины, которой на первых порах грешили все понемногу. Не лучше обстояло дело и в частях Думенко, где комиссары были явно не в почёте, а бойцы и вовсе называли командира не иначе, как «батькой». А где «батька», там, согласитесь, до анархии один шаг; комиссарам же вообще нет места. Вполне понятно, что на бывшего вахмистра, пусть и смелого рубаку, начальство поглядывало если и не с явным недовольством, то уж однозначно искоса. А как, позвольте, доверять, если «доброжелатели» не раз докладывали выше, что начдив Думенко возьмёт, бывало, да приказ из штаба командования – в клочья, начальничков же – по матушке…

Тем не менее в марте 1919 года Бориса Мокеевича награждают орденом Красного Знамени (тем самым, за номером тридцать три), причём награду вручает лично Предреввоенсовета тов. Троцкий, назвавший Думенко «первой шашкой Республики».

К слову, одним из «доброжелателей» «первой шашки» был как раз Семён Будённый – тот самый извечный заместитель-помощник Думенко. Тщеславному Будённому поначалу не особо везло – как ни старался, долго оставался, что называется, на вторых ролях. Хотя, понимал Семён, если б не начдив, не было бы ему, Будённому, равных в дивизии! А пока приходилось терпеть и надеяться. Но верил: до поры, до времени…

Так вот, знающие казаки сказывали, что неприязнь Будённого к командиру родилась не на пустом месте. И тому была причина – горькая, тяжёлая, всезжигающая обида. Случилось это в бытность Будённого в должности командира эскадрона в 1‐й Донской бригаде Думенко. А надо сказать, будённовцы завсегда отличались не только лихой удалью, но и, ходила молва, ещё кое-чем: например, их знали и за больших любителей пограбить-пошалить. Если будённовцев и можно было с кем-то сравнить, так это с белыми казаками Шкуро. Конники Будённого были такие же разнузданные и склонные к грабежам, насилию и пьянке. А их тяга к еврейским погромам стала притчей во языцех.