Избранные произведения. II том
- Автор: Кирнан Кэтлин Р., Берлсон Дональд
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Василий Николаевич Дорогокупля
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Данное издание представляет собой сборник разных авторов, составленный С. Т. Джоши, виднейшим авторитетом по творчеству Лавкрафта. В нём представлены произведения таких мастеров «литературы тревожного присутствия», как Рэмси Кэмпбелл, Кейтлин Р. Кирнан, Майкл Ши, Майкл Маршалл Смит и др.
Уф, проехали. Я глубоко вдохнул, задержал дыхание. Рукав куртки пропитался кровью, хлынувшей из раны. Через пару секунд я сообразил, что надо бы отложить ружье и перетянуть руку ремнем. Что я и сделал, натуго закрепив импровизированный жгут. Надо было еще дойти до пикапа, а потом где-нибудь в безопасном месте заняться раной. Пикап стоял недалеко, но по крутому склону подниматься тяжело. Учащенное сердцебиение быстрее погонит кровь по жилам, а лишняя кровопотеря была мне ни к чему.
Но сперва следовало довершить начатое. Я поудобнее перехватил ружье и пошел к разрытой могиле. Роса на высокой траве еще не высохла под жаркими солнечными лучами. Переступая через труп, я обнаружил, что у меня промокли ботинки. Это расстроило меня больше, чем смерть ребенка.
Ее труп лежал в высокой траве, став лишь обителью слов, вырезанных на лице тем самым ножом, которым девчонка разделывала покойников и которым хотела прикончить меня. Все, что от нее осталось, — предсмертный оскал и мертвые глаза, глядящие на солнце, точнее, ни на что не глядящие. Вот и для меня она была ничем — в смерти все они становились ничем. И не важно, что они с собой творили ножами и напильниками, не важно, что они делали с теми, кого убивали, или с теми, кого выкапывали из могил. Они были ничем, и думать о них было незачем.
Потому что и без них проблем хватало. К примеру, те твари, что заражали детей, плюясь кровью. Иногда они вылезали из могил. Иногда — из багажников, из мясных складов, из моргов. В общем, они всегда зарождались в трупах, а трупов сейчас было много.
В развороченной могиле ничего необычного не оказалось — обглоданные кости и багровые шматы плоти. Лежали без движения. Хорошо. Я занялся делом. Свалил трупы кровомордых в могилу, сходил в тополиную рощу на склоне горы у кладбища за канистрой бензина, которую захватил с собой из пикапа. Вылил бензин в яму, швырнул туда же канистру — лень таскать ее за собой, да еще с раненой рукой.
Чиркнул спичкой и разжал пальцы.
В яме полыхнуло, огонь с ревом разгорелся.
Заскворчал жир. Я отвернулся. В долине уже слышались новые звуки. Глухой, хриплый рык. В леске у похоронного бюро трещали ветки. Между стволами протискивалась какая-то огромная тварь, — судя по всему, три моих выстрела ее не испугали.
Встречаться с ней не хотелось.
Я поспешно скрылся в тополиной роще.
Барнс жил в перестроенной сторожке лесничего на дальнем берегу озера. Другого жилья поблизости не было, и я уже несколько месяцев сюда не заглядывал. В доме Барнса остались кое-какие медикаменты — ими мы разжились в местной больнице. Если повезет, их никто не тронул.
Грунтовая дорога, ведущая к дому Роя, густо поросла сорной травой. Значит, сюда никто не приходил. Разумеется, колеса пикапа проложат колею в сорняках, но ничего другого не оставалось. Рану надо было обработать, и чем скорее, тем лучше. Придется рискнуть. Рискуешь всем и всегда, где больше, где меньше. О мелких рисках обычно не беспокоишься.
Я свернул с шоссе. Грунтовка была в колдобинах, поэтому я ехал медленно. Раненую руку дергало каждый раз, когда колесо попадало в яму. Наконец я припарковался у восточной стены сторожки. Ступени крыльца заскрипели под шагами. Взяв на изготовку пистолет Барнса, я вошел в дом.
За прошедшие месяцы внутри ничего не изменилось. Заляпанная кровью куртка Барнса висела на крючке у двери. Его очки лежали на журнальном столике. Рядом с чашкой недопитого кофе, покрытого слоем плесени. Все это меня не интересовало. Мне нужен был шкафчик в ванной, дальше по коридору.
Отлично. Все медикаменты на месте. Я разделся до пояса, промыл нож физраствором из пакета для внутривенного вливания, как мог, остановил кровь. Порез оказался неглубоким, могло быть и хуже. Я зашил его изогнутой хирургической иглой, перевязал и принял двойную дозу антибиотиков. Потом вспомнил о промокших ботинках. Присел на крышку унитаза и рассмеялся — тоже мне, нашел, о чем беспокоиться. В спальне первого этажа, где я жил летом, обнаружилась пара «вольверинов». Я переобулся в сухое.
На кухне я открыл жестянку чили с мясом, отыскал ложку и вышел на старый причал. За сторожкой виднелись проржавевшие качели, установленные кем-то из прошлых владельцев, и песочница. Барнс не был женат, детская площадка ему была ни к чему, но сносить ее он не стал. Да и зачем? Работы много, а толку никакого.
Я ненадолго остановился, всматриваясь в тени под качелями. Причал был узкий и шаткий. Рядом с ним стоял лодочный домик. Я прошел мимо лодочного домика, уселся на край причала. Жевал холодные консервы. Налетел ветерок, зашептались камыши. По небу пролетела гусиная стая. На юг. Солнце зашло. Опустились сумерки.