Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
На последней фразе я не выдерживаю. Все приобретенное спокойствие – в пыль. Прах. И прочие эфемерные вещи.
– Я не умею водить, – фраза взвивается как взбесившаяся лошадь. На дыбы. На самые высокие ноты. – Зачем ты сюда приехал? Скажи зачем? Тебе что поехать больше некуда?
Он слабо улыбается, одними уголками губ, и чуть поворачивается в мою сторону.
– Ты ближе всех, Аня. Делай, что говорю. Сам я не справлюсь.
Приходится взять себя руки, глубоко вздохнуть и вновь успокоиться. Мне приходится выйти из машины, обойти ее и открыть дверь со стороны водителя. Помогаю ему перебраться на пассажирское сиденье и сажусь за руль. Сказать, что я не знаю, что делать дальше – ничего не сказать. Быстро стягиваю с себя футболку и протягиваю Романову.
– Прижми.
Белая футболка моментально становится темно-алой. Что совершенно не способствует моему душевному равновесию. На зубах скрепит эмаль.
Нажимаю кнопку зажигания, и машина ворчливо отзывается на мое неласковое прикосновение.
И нет, во мне не поднимается паника при виде всех этих гребанных приборов и переключателей. Но с таким же успехом меня можно было бы посадить за штурвал самолета и приказать «лети».
– Тормоз, сначала нажми тормоз, – если бы он не выглядел так хреново, я бы услышала в его словах издевательство. Откровенное. Романов переключает передачу и ровно продолжает. – Потом медленно его отпускай и дави на газ.
Успеваю сказать «Знать бы, кто из них кто», как автомобиль резко дергается вперед и ударяется о впереди стоящее ограждение. Выдыхаю «Бл?дь». С чувством так выдыхаю. Со знанием дела.
Романов через силу улыбается.
– Наверное, у тебя с детства личный водитель?
– А ты не завидуй, – огрызаюсь я и предпринимаю вторую попытку выехать со стоянки. Если бы не мандраж по всему телу, у меня бы все получилось быстрее. И как-то элегантней. Но получается, как получается. Через секунду вляпываюсь задницей в соседнюю машину. Тут же начинает выть сигнализация. Оглушительно и очень нервозно. А так как я тоже далека от умиротворения, то готова орать с ней в одной тональности.
Когда я к нему оборачиваюсь, то замечаю на его лице гримасу боли. Вперемешку с какой-то извращенной насмешкой на бледных губах.
Мне совершенно не хочется думать о чем-то плохом. Чтобы не позволить тишине заползти в салон, начинаю говорить. Все подряд. Все, что приходит в голову.
Не то чтобы я была суеверной.
Не то чтобы я верила, что молчание может что-то означать.
– Только не думай здесь подыхать, – задний ход. Переключение. Газ. Пальцы сжимаются на руле с такой силой, что суставы сводит. – Я похоронила пятерых, тебя уже не потяну.
Чтобы я не делала, внутренности машины отзываются на мои манипуляции зверскими звуками. И мне кажется, что это изнасилование она мне никогда не простит.
– Не оставляй меня сиротой.
И добавляю:
– Пожалуйста, – и снова. – Пожалуйста.
Влажные руки скользят по кожаной оплетке. На языке соленый вкус от искусанных в кровь губ. Но впереди шоссе. Слава Богу, довольно пустынное.
Он говорит «Успокойся». Тихо. Едва различимо. Называет адрес и закрывает глаза.
– Того к кому мы едем, зовут Николай. Он в курсе, что делать.
Я киваю.
Я очень боюсь не услышать его дыхание.
Поэтому не сразу воспринимаю следующий его вопрос.
– Ты знаешь Алика?
Это имя царапает мою память. Не более. Для моего мозга выполнять так много действий – непосильная задача. Мне все равно ни на чем не сосредоточиться.
– Лично – нет.
В то время Романов спокойно продолжает. Но спокойствие у него вымученное. Такое спокойствие в нем мне очень не нравится.
– Он тут скоропостижно скончался на днях. Ну, хоть Тиграна-то ты должна помнить? Так вот он думает, что это твоих рук дело. Точнее, моих.
Стискиваю челюсть. Алина. Сука, Алина.
Очень медленно у меня в голове начинает складываться картина. Далеко не жизнерадостная. Все мои последние месяцы и дни. Мои встречи. Мои разговоры. Все эти «случайные» знакомства. Все эти чертовы родственные связи, в которых я никогда ничего не понимала.
Когда-то давно, я сама вложила Алине в руки отличный козырь. Я его преподнесла ей на блюдечке. За все время не было ни одного беспричинного стечения обстоятельств. Исключительно четкая схема действий. Я же читала биографию Алика перед тем, как подписать ему смертный приговор. Я же точно там видела имя Тиграна, вот почему оно мне казалось таким знакомым. Не каждого козла так назовут. А у них в семействе откровенное тяготение к редким именам и фамилиям.
За время моего молчания, я придумала идеальный план казни.