Трусливый ястреб [litres]

Я повернул и пролетел над невидимыми солдатами в нужном для них направлении. Когда мы пересекли их позицию, Король Неба сообщил по связи:

– Курс два-шесть-ноль.

Лейтенант, находящийся снизу, принял.

Вот так мы и летали. Снова и снова. За пару часов мы задали нужные курсы всем заблудившимся отрядам. Точнее, всем, кто еще оставался на связи. Они стекались к одной и той же позиции, чтобы объединиться. Стрелок-6 не просто планировал прикрыть позицию Карпентера, он хотел собрать всех своих солдат вместе для эвакуации. Он был сыт по горло этим дерьмом. Настало время вызывать на подмогу Кавалерию.

Мы сели обратно на позиции Стрелка-6 и стали наблюдать, как он пытается объяснить адъютантам свои планы. План сводился к следующему: попросить Первый отряд выслать хотя бы батальон пехотинцев и расставить их по позициям на нескольких горных хребтах к северу от сражения. Он полагал, что, если ВВС проведут бомбардировку зоны сражения, а 101-я проведет быструю атаку, им удастся погнать солдат Северного Вьетнама в сторону сил Кавалерии. Этот план был безумием, поскольку Стрелок-6 полагал, что солдаты Северного Вьетнама побегут по высокогорью, а не по долинам. Глядя на карту, я видел тысячи путей отхода солдат Северного Вьетнама, но, опять-таки, я не был пехотным командиром. Что меня очень радовало.

На брифинге было интересно, но на самой середине нас отправили спасать раненых солдат.

Позже Король Неба признался, что не верил в успех нашей затеи. Зона высадки представляла собой узкий круг, вырубленный в самой гуще молодого древостоя, а ворчуны загрузили на борт слишком много раненых, для того чтобы мы могли парить. В довершение ко всему, мы находились в зоне постоянного огня.

Я провернул то, что можно было назвать полным безрассудством. Решение пришло на автомате. Машина потеряла обороты в парении в одном футе над землей, я не мог никого выгрузить – раненые были при смерти – и мы были окружены кустами и молодыми деревьями высотой в пятнадцать футов, но находились на холме. Мои инстинкты подсказывали, что, если я смогу перепрыгнуть через этот барьер, машина спикирует вниз по склону, и мы наберем скорость. Поэтому, когда Король Неба посоветовал мне выгрузить минимум одного раненого, я покачал головой и направился к самой жидкой части живой изгороди. К счастью, лопасти находились так высоко над землей, что они зацепили лишь самые тонкие верхушки деревьев. Нос машины продирался сквозь ветки и листья, полозья постоянно за что-то цеплялись, а лопасти вгрызались в древесину. Звук был такой, словно мы терпим крушение. Ворчуны орали в грузовом отсеке. Но когда мы с таким трудом протиснулись сквозь деревья, листья и кусты, земля под нами резко оборвалась. Лопасти поднялись над верхушками, и мы протащили фюзеляж через остатки растительности. Мы вырвались из лесной гущи, подняв целый водоворот щепок – просто турбированный кусторез. Я проплыл вниз по склону холма, набрал воздушную скорость и поднялся ввысь. Король Неба произнес: