Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

5.11.1919. Прочел сводку от 3 ноября. На участке нашего I корпуса всё что-то неблагополучно. Бои идут южнее Дмитриева, Севска, Щигров. Значит, всё опять оставлено. Судя по всему, положение Курска весьма слабое. Раньше на участке нашего корпуса правый фланг был всё время севернее центра и левого фланга, а теперь линия фронта в этом месте наклонилась в другую сторону, так как правый фланг основательно отошел. Сегодня откуда-то появились слухи, что Курск оставлен; если судить по линии теперешних боев, это вполне возможная вещь. Левее оставлен город Глухов – и в том направлении наши тоже прилично отошли. На Новороссийском фронте как будто всё хорошо; занята Жмеринка и захвачено много составов. На остальных участках без изменений. С махновцами бои идут у Мелитополя, и на близкую развязку с ними пока не похоже.

В 7-й группе, при которой я временно находился, закончились сегодня испытания. Несколько человек провалилось. Интересно, что во время занятий, и в особенности экзаменов, офицеры напоминали собою юнкеров или даже учеников средней школы. Совсем не видно известной выдержки или даже степенности, приличествующей возрасту и положению. Попав в аудиторию, большинство превращается в каких-то мальчиков и совсем теряет достоинство взрослого человека. В этом отношении я уже давно освободился от ученических привычек. Немудрено, что руководители, администрация школы и в особенности полковник Дашков обращаются с офицерами, как с юнкерами. Опять история с глазом. На этот раз вследствие ячменя образовался нарыв, из которого идет гной и кровь. Пришлось снова закрыть его совсем и завязать. Повторяется это уже регулярно каждую неделю в пятый раз. Прямо извело.

6.11.1919. Новая группа собирается крайне медленно; приехало пока 4 человека, поэтому, когда я сегодня спросил в канцелярии школы о том, когда наконец составится группа, мне на это ничего определенного не ответили. Из-за этой махновщины все опаздывают, некоторые совсем не могут сюда пробраться; бывают случаи, что на промежуточных станциях распоряжением воинских начальников задерживали всех ехавших офицеров и составляли из них отряды для защиты этих пунктов от Махно. Сюда прибыл один такой офицер, задержанный и влипнувший в Бердянске в грязную историю. Там автоброневой дивизион взял на себя руководство операциями по защите этого города. В их распоряжении было 4 автоброневика, но, к несчастью, никто из офицеров этого дивизиона не был еще на фронте. Они выбрали позицию чуть ли не на улицах города и, располагая такой технической силой, дали махновцам неожиданно влететь в город, а сами побросали все машины. Пеший отряд благодаря этому был приперт к морю, так как стал отступать по косе. Некоторые хотели спасаться на лодках, но из-за шторма их сейчас же тут у берега выворачивало; какая-то баржа, переполненная народом, затонула; пароходы, попав под огонь, отходили, не посадив того количества, которое было возможно; на косе стоял стон и вопль. Сам этот офицер вскочил в подвал к своим знакомым и просидел там 16 дней, пока были махновцы. Если можно ему верить, то количество этой банды весьма солидно – до 30 000 человек. Теперь, по его словам, весь состав этого «геройского» броневого дивизиона предают суду за такую операцию. В Бердянске погибло немало офицеров. По сводке, на Орловском направлении «противник теснит наши части к городу Тиму и к югу от Фатежа», а на Брянском «конница красных пыталась прорваться ко Льгову. Приняты меры противодействия». Судя по всему, за это время верно был не один «гермидер» с нашей батареей. С галичанами соглашение близится к концу, а петлюровцев наши бьют основательно и заметно продвигаются на том участке.