Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

После осмотра панорамы поднялись наверх, на купол этого здания, оттуда виден весь Севастополь, все бастионы и исторические места. Один старик нам довольно подробно нарисовал сверху всю картину этих боев, живым свидетелем которых он был сам, но не участвовал в них, так как был еще слишком молод. Закончили мы день музеем Севастопольской обороны. Много и здесь интересных вещей. Здесь я купил путеводитель по музею, исторический путеводитель по Севастополю и «Вооружение русской армии в Крымскую кампанию». За все эти объемистые издания я заплатил только 10 рублей. Удивительно дешево, в обычной же продаже – классические цены.

28.10.1919. Прочел сегодня в газете полный список расстрелянных в Москве в сентябре после открытия заговора Национального центра. В этом списке я нашел Алек. Александровича Волкова136 – преподавателя нашего института. Вскоре после этих расстрелов в заседание ответственных коммунистов была брошена громадной силы бомба, которая убила около 10 человек и ранила около 30. В ответ на это все большевистские организации высказались за применение массового беспощадного террора. Воображаю, что там делалось. Говорят, что в Москве страшно свирепствует сап. Заболевших людей не лечат, а просто расстреливают, как лошадей, целыми партиями.

Читал о состоянии вооружения нашей армии в Крымскую кампанию. Действительно, жуткая картина. Союзники почти сплошь были вооружены нарезным оружием, позволявшим открывать огонь на 1200 шагов, а наши, за редким исключением, имели гладкоствольные ружья, которые били только на 300 шагов. При наступлении и отступлении наши, находясь под действенным и губительным огнем противника, не могли поражать его из-за ничтожной дальнобойности наших ружей. Этим и объясняется то, что почти в каждом бою наши несли потери в 2–3–4 раза больше, чем союзники. Подойдя шагов на 800 к нашим укреплениям, зуавы (они часто получали задачи обстреливать ружейным огнем исключительно нашу артиллерию) открывали огонь по нашим орудиям и основательно выбивали артиллерийскую прислугу, оставаясь сами без потерь, так как картечное действие наших снарядов распространялось только шагов на 300, а гранатами и бомбами им наносили мало потерь, так как они прикрывались складками местности. При таких условиях настроение войск не будет особенно веселым. Кроме этих неудобств, ружья сами по себе были весьма плохого качества и очень часто были совсем не годны для стрельбы: «стволы почти все с расстрелами имеют раковины, больше половины не дают огня, винты в замках стерлись и чуть держатся, замки не плотно прилажены на месте или их нет вовсе, много курков или не взводятся или опускаются сами собой…» – таковы все донесения о состоянии оружия в то время. Кроме того, имел место недостаток патронов, пороху и свинца для отливания пуль. Солдаты плохо одеты и снабжены. Если проследить за историей нашего последнего столетия и всеми нашими войнами и теми условиями, в которых вели их наши войска, то не особенно приходится удивляться наступившему в данное время развалу и большевизму. Почва для такой уродливой и безобразной революции была исторически подготовлена. За всё прошлое мы теперь платим дорогой ценой.