Сны о красном мире
- Автор: Вересень Мара
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Сны о красном мире». Краткое содержание книги:
Выбор сделан. Вдох. Пауза и…
– Пару танцев. Непременно, мой лорд.
Отвела взгляд и в два глотка допила вино. Она готова танцевать всю ночь, чтобы потом упасть и уснуть, чтобы не… А почему, собственно «не»?
Это Солар выставил ее из мира, как бродячую собаку за дверь, бросил разбираться со всем, что в ней, одну. Если бы не Заров, она сидела бы в соседней палате с отцом под присмотром доктора Вальмона. Да еще посмел явиться так… как явился и обнимать ее чужими руками! Обида сжала сердце. Шевельнулась несмелая мысль, что новонареченная светлость, похоже, наклюкалось. Не удивительно, два бокала залпом. Да и против третьего организм, судя по ощущениям, совсем не возражал. Но тут зазвучала музыка, слуги с подносами попрятались по углам, а народ в зале живенько разбился на пары. Альд подал ей руку, и они стали к остальным.
Кому пришла дивная мысль открыть танцы откровенной и чувственной десидере, так фантастически похожей на земное танго, не движениями – ритмом и эмоциональной окраской? Тогда, во время первого появления на Тер, на уроках, организованных специально для нее, Милия внутренне радовалась трем годам в студии бальных танцев. И пусть группа была любительская, и ходила она туда еще в старших классах и по бабушкиному категоричному требованию, мол, приличная девушка должна уметь танцевать, это позволило по началу хотя бы не краснеть и не чувствовать себя полной неумехой.
Но вот тягучие, как ожидание, первые такты отзвучали, и пары замерли напротив в шаге друг от друга. Пауза и…
Это был танец-прикосновение. Пара должна была касаться друг друга все время, пока звучит музыка. Разорвать прикосновение – испортить танец. Поэтому кисть, плечо, предплечье, поворот, его дыхание на затылке, а рука скользит по талии и обжигает, словно касается голой кожи. Снова поворот, еще, и вверх на вытянутых руках, словно полет. Вниз, руки на плечах, шагнуть в сторону, касаясь партнера самыми кончиками пальцев, и снова навстречу, в объятия, прогнуться. От его ладони по голой спине озноб, и губы так близко. Объятия, два шага, поворот, и снова в стороны. Не отпускай. Пальцы дрожат. Чьи? Неважно, важно, что уже – навстречу и снова вверх, рассыпая свет с распахнутых за спиной прозрачных, как марево в разогретом воздухе, крыльев.
Последний аккорд. Тишина. Выдох.
– Ты сияешь, – прошептал Альд, и невесомо коснулся губами виска. – И все видят, а я хочу смотреть на это один.
А она кивнула. Десидере все еще звучала внутри, и пальцы, подрагивая, касались других весь долгий путь до покоев лорда. Дверь. Пауза и…
Приглушенные коэны, мягкий ковер, нежный запах цветочных гирлянд, украшающих ложе, прохладные простыни, горячие руки, шепот, стон. И снова, как в танце – навстречу. Ближе. Кожа к коже. Губы саднят от горькой нежности, и больно, что нельзя отдать больше. И так сладко. Не разрывай прикосновения…
Коэны погасли перед рассветом. Комната тонула в сумерках и казалась нереальной, как сон. Альд лежал на животе, все еще сжимая руку Милии в своей, и смотрел, почти не моргая. В его волосах запутался лепесток. Еще один на спине. Несколько лежало на подушке.
– На тебе их еще больше, – улыбнулся он, когда девушка потянулась сначала к его лопатке, а затем к волосам и предъявила, как доказательства произошедшего. – Наш распорядитель ужасно романтичная натура. Любит пышные букеты и Золотой зал. Ты ранила его в самое сердце, испортив гирлянду.
– А может это ты?
– Может и я, – улыбнулся глазами.
– Ты сияешь.
– Это твой свет. Я – просто его бледное отражение.
Сердце дрогнуло. Вряд ли Альд понимал, что она услышала в его словах.
7
Через несколько дней дан Глисса уехал вместе с Корали и кучей охраны. Сказал, на несколько дней, и Милия испытала облечение, словно чувства внутри нее, свернутые в тугой узел, распались, и тихо-мирно разошлись по своим местам. Во дворце стало тише, как будто половина народа куда-то делась. Зато Камилл остался.
Он, выслушав о непомерной заботливости даны Ситы не один монолог, сжалился и показал пару мест, куда та не совалась. Не сказать, чтобы это были места для порядочных леди, но там было сухо, относительно тепло, в некоторых, даже чисто. Как в башне Невесты. Узкая лестница винтом в четыре оборота. Круглая комната с огромным окном, двумя старыми креслами, столиком на расхлябанных ножках между ними, и дюжиной свечей в древнем потемневшем канделябре, невероятно тяжелом, в потеках воска. Коэна здесь не было. Камилл предлагал добыть, но Милии нравилось и так, хотя на ковер она согласилась – пол был холодным.
Они никогда заранее не оговаривали ни место, ни время, но Сон всегда находил ее убежище и никогда не забывал бутерброды. Он с маниакальным терпением по крупицам и оговоркам вызнал все, что произошло с момента побега из Роккиаты. Про Солара она молчала, но Камилл, похоже, понял и так, а про то, что было в Тени, он не спрашивал сам.