Темной-темной ночью…

И вот они в скромной квартире Эдуарда Ивановича.

Следователь сказал пенсионеру, что вопросов к нему больше не имеет, но просил бы разрешить ему вместе с его спутником-экспертом ещё раз осмотреть двор из окна его комнаты.

Масин – высокий, сухой старик с пышной седой шевелюрой и беспокойным блеском в глазах – заметно ободрился и даже предложил незваным гостям чаю.

Расположились на кухне. Соболь поинтересовался у хозяина, улеглись ли на Солнце магнитные бури.

Пережёгин сидел, уткнувшись взглядом в стол. Внезапно он произнёс, не поднимая головы:

– Эдуард Иванович, в вашем доме есть чужая вещь. Она принадлежит преступнику. Вы это знаете. Бояться не нужно. Мы ваши друзья и сумеем вас защитить. Отпираться тоже не нужно. Я ведь знаю, где она лежит. Но будет лучше, если вы принесёте ее сами.

За столом повисла звенящая тишина.

Но вот Масин обречённо махнул рукой, встал и ушел в комнату. Через минуту появился снова, распрямляя на ходу свёрнутый свитер. Внутри оказался мобильный телефон.

Эдуард Иванович выдохнул вроде даже с облегчением:

– Замучил он меня, проклятый…

Усевшись на своё место, он заговорил.

Масин рассказал всё без утайки. Первая половина его рассказа практически во всем совпадала с показаниями Вязанкиной. Но в отличие от впечатлительной пенсионерки, Масин видел и последующие подробности.

…Располосовав полиэтилен, чёрный человек склонился над лежавшим и проверил, есть ли у того пульс. Затем обыскал его карманы, взяв какой-то пакетик. После этого убийца позвонил кому-то по мобильнику. Дождавшись сигнала, он произнёс всего несколько слов и отключил связь. Сунул трубку в карман своей куртки. Затем уничтожил следы преступления и прошёл в основной двор, где у него, как выяснилось, стоял автомобиль с забрызганными грязью номерами. При ходьбе он припадал на левую ногу.

Убийца не заметил, что конец проволоки из контейнера зацепился за карман его куртки. Раскручивая витки, тонкая стальная проволока постепенно вытягивалась в струну. Ощутив, наконец, сопротивление, чёрный человек резко обернулся. Очевидно, при порывистом движении проволока прорвала в его кармане дыру, из которой и выпал мобильник. Досадуя, чёрный человек отцепил проволоку, так и не заметив пропажи.

А затем произошла сцена, насмерть перепугавшая Эдуарда Ивановича. Убийца вдруг посмотрел прямо на его окно и погрозил кулаком. После чего сел в машину и уехал. А мобильник остался лежать на вытоптанной траве.

– Мне стало ясно, что едва убийца хватится пропажи, как непременно вернётся во двор, – продолжал Масин. – А вдруг тем временем мобильник унесёт кто-нибудь другой? Тогда убийца наверняка решит, что это сделал я. Ведь если он погрозил мне кулаком, значит, заметил мой силуэт! Я запаниковал, и мне показалось, что самое разумное – это пойти и поднять телефон самому. Когда чёрный человек придёт за ним ко мне, я верну ему его добро, и он оставит меня в покое. Так я и поступил. Но никто не приходил, а вот телефон то и дело наигрывал какой-то марш. Я замотал его в толстый свитер и спрятал в глубине шкафа. Но покоя не было. Я боялся чёрного человека, боялся полиции, боялся телефона с его маршем. Заявить о находке мобильника я тоже боялся… – Старик посмотрел на Пережёгина: – Слава Богу, что вы сами сказали о нём! Не пойму только, как вы это узнали…