Котенок 2. Охота на Лигра

При появлении столь эффектного создания полагается терять дар речи, но мы и до его появления молчали, поэтому эффекта «вау» не произошло, и мы не выказали никакой реакции. Хотя, нет: молоденькая землянка при появлении гибрида вжалась спиной в стену и отвернулась.

Гибрид отошел от люка к столу и выложил на него заполненные водой бутылки и тюбики с концентратом, которые достал из объемной сумки.

Как завороженная, я смотрела на него. Нет, не он меня похитил, другой — и тот, другой, на человека был больше похож. Этот же… Этот крупнее, сильнее, опаснее. Однако он может стать для меня билетом на свободу, ведь я — эмпат низких энергий, а он — создание, наполненное низкими энергиями. Я могу попробовать взять его под контроль или хотя бы проникнуть в его сознание.

Я как раз хотела этим заняться, но меня прервали: раздался мужской голос. Гибрид отошел от стола к люку и помог спуститься к нам еще одному «гостю». Им оказался здоровый рослый мужчина, орионец, возрастом лет эдак под двести. У него была типичная для орионца внешность за тем исключением, что он был довольно толст. Да и одет он был весьма ярко: жилет, имитирующий чешую, надетый на голое тело, свободного кроя брюки из переливающейся ткани, широкий пояс из тонких золотых пластин; обувь — остроносые ботинки.

Этот наряженный толстый и нетипичный орионец подошел ко мне. Краем глаза я заметила, что гибрид повернулся ко мне лицом — или мордой? — и сложил ручищи (лапищи?) на груди. Пожалуй, мне лучше не делать резких движений, иначе этот громила сразу же пустит в ход свои лапищи и мне не поздоровится.

— Поздравляю, — объявил орионец на центаврианском. — Ты в рабстве.

Сие заявление он дополнил сладковато-ядовитой улыбкой, которая убедила меня в том, что он отменный мерзавец.

— Кто ты? — пренебрежительно спросила я, игнорируя правила общения со старшими. Такие, как он, уважительного обращения на «вы» не заслуживают.

— Твой хозяин. Страшно?

Я усмехнулась. Он и не знает, что я уже была в рабстве — все те двадцать семь лет, что прожила под опекой Рода. А еще этот самоуверенный мужлан с гадкой улыбкой не знает, что очень скоро я от него сбегу. Еще не знаю, как, но сбегу.

— Где землянка Джуди Козловски? — спросила я таким тоном, словно была хозяйкой положения.

Орионец рассмеялся — его позабавила моя отнюдь не рабская требовательность. Смех этот был таким же неприятным, таким же сладко-ядовитым, как и те улыбочки, которые он источал ранее. Отсмеявшись, он проговорил:

— Знаю, о чем думаешь. Тебя не спасут. Ты не сбежишь. Ты в системе, в которой разрешено рабство, на планете-рынке. Просить помощи не у кого, здесь ты — товар. И тебя пора подготовить к продаже.