Н. С. Мордвинов – адмирал и государственный деятель

«В 1792 году Ф. Ф. Ушаков отправился в Санкт-Петербург, где был принят императрицей. После этого он отправился в четырехмесячный “домовой отпуск”. В мае 1793 года вернулся в Севастополь.

Принимались меры к дальнейшему укреплению Севастопольской крепости. В июле 1793 года в Севастополе побывал А. В. Суворов, снова назначенный командующим войсками юга, расположенными в Екатеринославской губернии и на Крымском полуострове. Состоялась встреча двух военачальников – Ушакова и Суворова, сыгравших огромную роль в борьбе за выход России к берегам Черного моря. Они обсудили план дальнейшего строительства береговых укреплений. Флот в этом году в море не выходил, однако командующий корабельным флотом 2 сентября был произведен в вице-адмиралы.

В 1794–1796 годах вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков с частью корабельного флота осуществлял практическое плавание между Севастополем и Гаджибеем. Накаленная обстановка в Европе пока не сказывалась на подготовке флота. Самые большие затруднения были внутренние – недостаток материалов; денег, выделяемых из казны; проблемы с ремонтом кораблей и продолжением строительства порта; самоуправство вышестоящих чиновников Государственного Черноморского адмиралтейства и тысячи других обыденных проблем, которые приходилось решать флоту. Тлел и давний конфликт между Ф. Ф. Ушаковым и председателем адмиралтейства Н. С. Мордвиновым»78.

Чтобы понять дальнейшее развитие событий, сопряженных с деятельностью Мордвинова на Черном море, вернемся несколько назад и окунемся в историю российско-турецких отношений.

«Благотворительность турка относительно единоверца, и вечная ненависть против гяура, желание вредить ему всеми возможными средствами, опять-таки – не обуславливаются личными качествами мусульманина, но являются как результат поучения Корана, как желание исполнить завет Магомета, и получить право обитать в его раю, который обставил всеми картинами чувственного соблазна»79.

Понятны поэтому слова, сказанные Ибрагимом-эфенди Мутеферрикой, выдающимся османским просветителем XVIII века: «Вера и империя суть два близнеца, которые не могут жить один без другого. Вера Магомета продлится до страшного Суда Божия и святые законы ее несокрушимы до конца Вселенной»80. Он же в своем труде «Критическое состояние Оттоманской Порты» писал: «Как же не видеть теперь, что турки должны перестать быть турками, для того чтобы войти в дружбу с какой-либо христианской державой. Безрассудное зверство делает их неспособными чувствовать благодарность за оказываемые им христианами благодеяния и понимать опасность, которая является результатом их действий. Благодеяния только ожесточают турок в зверском бесчеловечии, оправдываемом религией. Турки всегда таковыми останутся»81. Более двухсот лет прошло с тех пор, как были сказаны эти слова, а между тем можно подумать, что они взяты из какого-нибудь современного трактата.

Кючук-Кайнарджийский договор, заключенный в деревне Кючук-Кайнарджи 21 июля 1774 года (ныне Болгария) между Российской и Османской империями, на время успокоил Восточную Европу, но это спокойствие было не продолжительным.

Подписание Кючук-Кайнарджийского мирного договора