Спасти футболиста (ЛП)

— Тогда, как бы ты назвал все эти потери? — спросил он, размахивая своим диктофоном так, словно это был указательный палец, и он делал мне выговор. Было что-то не то в таких людях вроде него, таких, кто получал больное удовлетворения от того, что разрывал других на части. Он наслаждался тем, что изничтожал Логана при любой возможности, но я по большей части находился за пределами его интересов. До этого времени.

— Как долбанные проигрыши, Том, — сказал я, совершенно не заботясь о том штрафе, который мне грозил за то, что я выругался в эфире национального телевидения. — А еще все эти проигрыши — это настоящий отстой. Это очень неприятно. Но давайте будем реалистами — мы всегда собирались перестроить игру после ухода Логана...

— Перестроиться — это очень хорошо сказано, Крис, — сказал он, — потому что прямо сейчас с рекордов в два-семь и перспективой носить титула аутсайдер, это меньше вопрос «перестройки», а больше выглядит как избавление от мертвого груза и начало чего-то свежего, свободного от великовозрастных ветеранов и дорогостоящих эгоистов.

Этот парень когда-нибудь свалит?

Я вздохнул.

— Послушай, пиши, что захочешь, Том, но не надо говорить за меня. Команда Blizzards сегодня потерпела неудачу. В команде есть молодые игроки на некоторых ключевых позициях, а игра в команде требует некоторого времени, чтобы овладеть этим мастерством. Мы войдем в колею, — сказала я, оглядывая лица вокруг, которые когда-то были рады мне. Теперь же я видел лишь враждебность. — У кого-нибудь есть еще вопросы?

— Началось обсуждение кубка профессионалов. Думаешь, что ты заслуживаешь приглашение в свете своих последних провальных выступлений, и считаешь ли ты, что твое нарушение закона должно исключить тебя из этого списка? — с последнего ряда спросила Венди — спортивный журналист издания «the Colorado Post».

— Нет.

— Это «нет» означает, что ты не думаешь, что тебя следует приглашать или это «нет» по поводу того, что тебя не должны исключать из кандидатов?

— Понимай это как хочешь, Венди, — сказал я, и тут же покинул трибуну, заработав себе еще один штраф. Такими темпами я буду разорен к концу сезона. Тренерский штаб и главный офис после будут ругать меня за то, что я так резко оборвал интервью, но я не собирался стоять там и принимать на себя нападки этих репортеров.

Разозленный я шел обратно теперь уже через пустую раздевалку, бросая свой пиджак и галстук в шкафчик. Обычно когда я проводил дерьмовую игру, то звонил своей любимой модели нижнего белья — тире — перепихончик на одну ночь — Стейси Уилсон, и вместе мы сжигали парочку калорий и целую кучу разочарования. Но она ясно дала понять на прошлой неделе, что тратит свое время только на победителей, поэтому я подумал, что не было никакого смысла связываться с ней.

У меня оставалось лишь несколько вариантов. Пить в одиночестве? Отправиться домой в пустой особняк, который мне на самом деле не нравился? Я мог позвонить Гвен, но она скорее всего была в своем ресторане «Quince» и готовилась к сегодняшнему ужину. Логан был в Новой Англии и освещал для «Fox Sports» игру между «Patriots» и «Bengals».

Мой телефон зажужжал, оповещая о сообщении от мамы. Я нажал на иконку и увидел фотографию стола на ее кухне, заваленного всем, чтобы можно было по-быстрому сварганить гору завтрака «Fruity Pebbles» с маршмеллоу — единственное, что она могла готовить, за исключением арахисовой пасты и мармеладок. С самого начала моих занятий футболом моя мама готовила мне эти сладости каждый раз, когда я проигрывал или проводил игру дерьмово. И всегда вплоть до сегодняшнего дня любил все, что было связано с нашим ритуалом и этими хлопьями — яркие цвета, то как все это вновь заставляло меня почувствовать себя ребенком. Как бы я не был охвачен раздражением и бешенством, мои губы растянулись в неком подобии такой знакомой улыбки. По крайней мере у меня было хоть что-то хорошее, что позже ожидало меня.

Я быстро ответил своей маме, сообщая, что приеду к ней завтра, а потом запрыгнул в свой автомобиль, не имея конкретного конечного пункта, и был весьма удивлен, когда полчаса спустя заехал на стоянку приюта «Неизбежное Спасение». Конечно. Почему бы и нет. В конце концов это было пристанищем для печальных и убогих. Прямо сейчас я бы точно вписался в этот круг.

Я заглушил мотор и прошел через служебный вход с задней стороны. В офисе Пенни раскладывала бумаги в шкаф позади рабочего стола. Я постучал по дверному откосу.

Обернувшись, Пенни улыбнулась, как обычно пробежалась взглядом по моему телу и сказала:

— Тебя нет в расписании до завтрашнего дня.

— Знаю. Я был поблизости, поэтому решил заглянуть, — сказал я, оглядывая комнату, чтобы она не заметила признаков лжи на моем лице.

— Хорошо, сейчас Хейзел нет. Она в одной из клиник наших партнеров, забирает Мороженку породы мальтипу (прим. дизайнерская порода собак, полученная в результате скрещивания мальтийской болонки и разновидности пуделя), — сказала она, задвигая бедром ящик стола. — Но раз уж ты здесь, то Вафле не помешало бы еще немного погулять во дворе.