Где ты, маленький «Птиль»

— Ну вот, повезло вам… Нечто для вас новенькое!

Тут же появился Орик со своей дочкой. Оли — так он ее быстро представил папе и мне, но раньше успел крикнуть:

— Сумели посмотреть передачу?!

— Да, конец самый, — сказала Пилли. — Но и так все ясно.

— Оли! — сказал Орик. — Подымись с Митей на третий этаж. Митя, возьми с собой Сириуса.

— А кто это? — спросила Оли; она, я заметил, была очень хорошенькой, даже красивой, чуть старше меня. — Неужели вот этот Митя. — Она несколько небрежно махнула рукой в мою сторону. — Живет в тысяче тысяч километрах отсюда?! Не верится. Все вранье. Он похож на политора, никакой он не инопланетянин. — Но глаза ее были широко раскрыты.

Я оторвал присоску от шеи и сказал Оли:

— Ты очень-очень глупая девочка, у меня грудь вовсе не колесом, нет горбинки на носу и третьего глаза на затылке. Папа засмеялся, а я вернул присоску на место.

— Ужас! — сказала Оли. — Это же что-то страшное!

— Ну, Оли, — сказал Орик, — не стыдно ли? Таков их язык.

— Повторяю то, что я сказал, — сказал я, — уже в переводе на политорский. — И я повторил буквально все, включая «ты очень глупая девочка». Теперь уже смеялись все.

— Инопланетяне! — сказала Оли. — Но я не глупая, запомни, я невнимательная, а это разные вещи, — понял, хилый землянин?

— Понял, — сказал я. — Пошли, умница. — Мы поднялись наверх, и я плотно прикрыл за нами дверь. Сириуса я забыл.

Позже, когда улетели Орик и Оли, а Пилли осталась, оказалось, что, пока мы с Оли были наверху, по коммуникатору Орика позвонил Горгонерр, но Орик сказал, что он еще летит к нам, и тогда Горгонерр позвонил нам по видеофону, Орик и Пилли быстренько вышли, и Горгонерр спросил у папы, не смотрел ли он только что стереопередачу.

— Нет, — сказал папа. — Что-нибудь случилось?

— Пожалуй, — сказал Горгонерр. — Я выступал в связи с тем, что немногочисленная группа воинственных политоров ставит кое-какие условия правительству, опираясь на оружие. Но их объединенная группа далеко от Тарнфила. В общем, неприятно, но ничего страшного.

…Когда мы на третьем этаже остались с Оли вдвоем, получилось куда хуже, чем если бы мы с Оли были так же незнакомы, но она была бы землянкой или я — политором. Тем более мы не просто столкнулись, незнакомые, а нас, как маленьких, «отослали в детскую». В таких случаях начинаются разговоры о чем попало, лишь бы не молчать, но здесь, в конкретной ситуации, этим «что попало» была тема Земли.

— Совершенно не представляю себе Землю, — сказала Оли. — Да и вообще то, что она есть. Где-то там… Бред.

— Есть, — сказал я. — Большая. Относительно, конечно.

— А еще какая — круглая, шар?

— Почти, — сказал я. — Скорее, формой, как груша.

— А это кто такая? Или кто такой? Груша.

— Фрукт. Груша — шар, но не совсем, один бочок у нее вытянут и как бы заостряется, честно.

— Да, я верю, — сказала она. — Лет тыщу у нас говорили об инопланетянах, а тут вдруг — правда! Даже противно, что вы так на нас похожи, — лучше бы вы были похожи на какие-нибудь шарики безглазые, а вместо ног — пружинки.

— Или вы, — сказал я.

— Не груби, — сказала Оли.

— Я не грублю, — сказал я. — Конечно, и мне жаль, что мы похожи, но в то же время — и не жаль, ты, например, очень красивая девочка…

— Да, я красивая, — сказала Оли. — Многие так говорят.

— Очень мило, — сказал я. — У нас многие девочки тоже так про себя говорят, ну, что многие про них говорят, что…

— Значит, у нас общая психология, — сказала Оли. — Это даже как-то странно или страшно. А ты был влюблен в какую-нибудь девочку, красивую? Только не врать. Это же научная информация, она должна быть точной.

— Да, был, — сказал я, но как-то строго сказал.

— А она была красивее меня?

— Она не «была», а есть, — сказал я.

— И ты ее по-прежнему любишь?

— А чем ты занимаешься? — спросил я.

— Я заканчиваю технициум первой ступени.

— И кем ты хочешь стать? Или кем будешь?

— Философом и биопсихологом в промышленности. А ты?

— Учусь в школе. Буду конструировать межпланетники.

— Колоссально! Говорят, что ваши корабли до нас дотянуть не могут. Вас довез Карпий.

— Может быть, твой папа, Орик, просто еще не успел тебе ничего рассказать? Твоя информация — по стереовидению, да?

— Да. И из печати.

— И ты — философ? Ты лучше расспроси Орика, конечно, если ты не болтлива. Или наоборот — болтай, рассказывай всем.

— А что болтать-то? Я рассказал ей правду.

— Какая гадость! — сказала Оли. — Почему же папа…

— Мог не успеть. Или это правительственная тайна.

— Ну… тайна, — вдруг как-то очень грустно и по-взрослому сказала Оли. — Политоры вполне могут не доверять Горгонерру вообще, к тому же так приятно считать, что вы гости. — Вдруг она резко сменила тему: — У вас с собой кольво, да? А где он?