Наследница древней магии [litres]

Кажется, она хотела сказать что-то еще, но скрипнула дверь, и в комнату энергичным шагом вошла экономка.

– Языком чешешь? – смерила она сердитым взглядом разом понурившуюся горничную. – А работать я за тебя должна? Что же до вас, миз Лоренц, то с вами я еще поговорю о том, как у нас тут все заведено, но сначала вас желают видеть лорд и леди Милтон.

Похоже, эта особа возомнила себя тут настоящей хозяйкой. Но гувернантка – это не лакей, горничная или посудомойка. И командовать собой я этой… грымзе не позволю!

– Проводишь меня к ним? – спросила я у Энни, и та понятливо кивнула, после чего шагнула к двери, а я поспешила за ней.

– Спелись уже! – проворчала нам в спины экономка и пошла следом. – Хозяева в книжной комнате! И не забудь принести горячего молока с медом для барышень и мятный ликер для леди Глау, а иначе она не выспится.

А у прекрасной Мередит, видимо, нервное расстройство, раз даже уснуть без мятного ликера не может. Среди матушкиных знакомых тоже попадались такие женщины. Обычно несчастливые в браке.

Любопытно все же, почему Доминик Винтергарден не предложил ей выйти за него? У них общие племянницы. И пара получилась бы красивая…

Почему-то думать об этом было неприятно.

Мы спустились на первый этаж, и горничная провела меня в комнату, которая называлась книжной. Там оказалось очень уютно. Сверкающий паркет, мягкая мебель, одна стена полностью занята книжным шкафом, к которому приставлена стремянка, чтобы доставать книги с верхних полок, над камином морской пейзаж, а в углу фортепиано.

Я уже догадывалась, чего ожидать от своих будущих нанимателей после рассказа горничной, и они с моим представлением совпали. Лорд Милтон выглядел ученым человеком – невысокий, в больших круглых очках, с рассеянным взглядом. У него действительно не было ничего общего с его сестрой, кроме цвета волос, он тоже оказался брюнетом. Его супруга – Доминик Винтергарден назвал ее Лорой – в самом деле производила впечатление утонченной дамы и походила на повзрослевшую сказочную принцессу. Красивое лицо, светлая кожа, убранные в высокую прическу золотые волосы. Ее фигура почти не расплылась после двух родов. Хрупкие запястья обвивали браслеты, а нарядное синее платье, которое она, очевидно, надевала к ужину с гостями, очень ей шло.

– Добрый вечер, миз Лоренц! – поприветствовала меня леди Милтон приятным мелодичным голосом. – А мы вас себе, по правде говоря, представляли иначе. Не такой… – она замялась, явно подбирая слово, – яркой.

Я поняла, что это намек на мои рыжие волосы. Они действительно выглядели вызывающе яркими. Как пламя. Некоторые даже думали, что это ненатуральный цвет, но я с таким родилась. Еще один фамильный признак – матушка рассказывала, что еще тогда, когда я едва появилась на свет, у меня на голове был огненно-рыжий хохолок.