Демон Пенрика [Penric's Demon-ru]

— Но почему вы вообще оказались на той дороге? — горестно спросил Тринкер. — Это не самый прямой путь из Лиеста в Мартенсбридж.

Тринкер пожал плечами.

— Я знаю, сэр. Жрица сказала нам ехать этим путём.

— Почему?

— Она сказала, что проехала туда и обратно по главной дороге из Лиеста в Мартенсбридж уже три дюжины раз и хотела чего-нибудь нового.

— Она сказала что-нибудь ещё о том, почему выбрала это направление? Или это был просто каприз? Любая подсказка, странная фраза?

— Нет, сэр…

Губы Тигнея сжались, но потом он выдохнул и продолжил:

— Вы говорили, что была ещё женщина-служанка. Но её здесь нет, где она?

— Вернулась обратно в Лиест, сэр. Жрец в Гринвелле взял с неё перед этим письменные показания. Их следует передать вам?

— Да, за мои грехи.

Тринкер вытащил и передал документ. Тигней распечатал и прочитал его, нахмурившись ещё сильнее, а потом отложил в сторону со вздохом неудовлетворения.

Пен отважился вступить в разговор

— Просвещённый, вы в этом разбираетесь? В волшебниках, демонах… и всё таком?

Тигней начал было говорить, но обернулся на стук в дверь. Это оказались вернувшиеся Ганс и Вилром. Поскольку все свидетели собрались, жрец расспросил их о смерти Ручии. Их рассказы немного различались в деталях, но в целом совпадали. Пен подумал, что его описание, сделанное Гансом («грохнулся, серый и перекошенный, как дохлый угорь») было довольно дурацким. У Пена Тигней взял показания в конце. Он прилежно описал последние слова, фиолетовые вспышки и загадочные голоса, хотя все, кроме допрашивающего, который, похоже считал это в порядке вещей, посмотрели на него с тревогой.

Затем Тигней задал несколько прицельных вопросов для того, чтоб убедиться, что Пен или кто-нибудь другой из Дома Джуральдов совершенно точно никогда ранее не пересекался с Ручией, ничего не знал о ней до этой случайной встречи на дороге. Жрец сжал губы и снова повернулся к Пену.

— После того, как ты очнулся от того долгого обморока, не чувствовал ли ты чего-нибудь странного? Всё равно чего.

— У меня ужасно болела голова, но она прошла ещё пока мы были в Гринвилле.

А ещё до меня никто не дотрагивался, моя помолвка оказалась фактически разорванной, я оказался пленником, хотя не совершил никакого преступления. Об этом лучше не надо. Тигней уже начал расслабляться, но тут Пен добавил:

— Позавчера ночью демон проснулся и начал разговаривать со мной.

Тигней замер.

— Как?

— Э… через мой рот?

— Ты в этом уверен?

Пен не знал, как ему понимать этот вопрос. Тигней думает, что он безумен или галлюцинирует? Это обычно среди недавно получивших демонов?

— Я знаю, что это был не я. Я не говорю по ибрански. А также на рокнари, адриакском или цедонийском. Раз начав, она стала довольно болтливой. И любит поспорить.

Десять женщин, собранных вместе — неудивительно. Или, неприятная мысль, их привидения. Скорее изображения их привидений.