Борьба на юге
- Автор: Дорнбург Александр
- Серия: Рождённые революцией #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Борьба на юге». Краткое содержание книги:
– В таком случае, – сказал мне Анатолий Киприянович – в добрый час, авось еще увидимся.
И он зажег сигару, а потом бросил спичку в пепельницу.
В двадцатых числах ноября, я стал готовиться к отъезду. Официально считалось, что я еду в отпуск к родным на Кавказ. Для сокращения времени, было бы очень удобно автомобилем доехать до Каменец-Подольска, а оттуда уже по железной дороге до Киева.
Но вопрос этот осложнился тем, что автомобильная команда штаба армии, уже вынесла очередное революционное постановление – не давать офицерам автомобилей, за исключением случаев экстренных служебных командировок. Само собой разумеется, моя поездка никак не могла подойти под "экстренную", но, тем не менее, я решил попытать счастья. При этом я учитывал то обстоятельство, что мой личный шофер и его помощник, обслуживавшие меня в течение долгого времени, как я мог заметить, по-прежнему относились по штату к моей команде, сменив лишь привычное обращение, "Ваше Высокоблагородие" на "Господин Полковник".
Взяв телефонную трубку, я позвонил в автомобильную команду штаба и, назвав себя, спросил, кто у телефона. Услышав ответ – дежурный писарь, я привычным тоном, как всегда делал, сказал:
– Передайте кому следует, чтобы завтра к 8 часам утра к моей квартире был бы подан мой автомобиль, поездка дальняя, бензину необходимо взять не менее 6 пудов, а также и запасные шины.
К своему удивлению, я услышал, как и раньше, обычное:
– Слушаюсь, Господин Полковник.
Этот случай показал, что иногда крикливые постановления делались командами только с целью создать шумиху и не прослыть отсталыми и, как часто, воинские чины, услышав привычное и знакомое им приказание, тут же забывали все ранее вынесенные резолюции и привычно выполняли то, что делали раньше и к чему были приучены.
Но все же, надо признаться, особой уверенности, что я завтра получу свой автомобиль, конечно у меня не было, и я все время томился мучительными сомнениями. В приготовлениях к отъезду и прощании с друзьями, незаметно прошел день. Когда же все уже было готово, мне стало как-то не по себе, сделалось ужасно грустно и не хотелось покидать армию, с которой, проведя всю военную компанию, я уже успел сродниться.
Невольно меня охватило жуткое чувство ужаса перед неизвестностью, стало страшно отрываться от насиженного места и одному пускаться в трудный путь, полный опасности, неожиданности и препятствий. Мне понадобилось огромное усилие воли, чтобы совладать с собой и побороть колебания. Вся ночь прошла без сна, в анализе и оценке этих, неожиданно нахлынувших переживаний. Около 8 часов утра мои грустные размышления были прерваны шумом мотора автомобиля, подкатившего к дому. Сомнения рассеялись, отступления быть не могло, надо было садиться в машину и ехать.
Наступил последний момент трогательного прощания с моим верным и преданным вестовым, Лейб-Гвардии Павловского полка, Петром Майровским, состоявшим при мне еще в мирное время. Он не мог сдержать горьких слез и плакал при расставании, как ребенок. На его попечение я оставлял все свои вещи и коня, а конного вестового А. Зязина, столь же мне преданного, брал с собой, в виде телохранителя до Киева, намереваясь оттуда отпустить его в Петроградскую губернию, где у него была семья.
Наконец, все было готово, и мы двинулись в путь. С чувством тяжелой грусти, я навсегда оставлял родную мне армию, сердце болезненно сжалось при мысли, что никогда уже не придется увидеть ее, как некогда мощную, гордую, в полном блеске ее славы одержанных побед. В голове, одна за другой мелькали картины славного прошлого, свидетельствовавшие о бесконечно дорогом, светлом, и несравненно лучшем, чем была наполнена горькая действительность. Автомобиль быстро нес меня в неизвестность, где меня ждали приключения, или подвиги, или авантюры, неведомое будущее скрывалось непроницаемой завесой.
По пути я заехал за подпоручиком А. Овсяницким, молодым офицером связи штаба нашей армии, братом моей невесты, так же ехавшим, как и я, в "отпуск". К вечеру мы благополучно добрались до Каменец-Подольска.
Пролетарский переворот быстро распространялся по стране. Советы стали господами положения в городе и деревне. На станции мы застали обычную картину: толпы утративших воинский вид полупьяных солдат хозяйничали на вокзале. В воздухе висела отборная брань, забористый мат, смех, крик, раздавались угрозы по отношению к растерявшейся и запуганной администрации железной дороги.
Продолжительные переговоры моих шоферов и вестового Зязина, выразившиеся временами в довольно откровенной матерной перебранке, а временами в таинственном нашептывании наиболее активным "товарищам", увенчались полным успехом, и я, с подпоручиком Овсяницким, были водворены в большое купе первого класса, перед дверью которого, в коридоре, в виде грозного сторожа-цербера растянулся мой вестовой.