Прогрессор

— И у вас даже нет теории, как вы сюда попали из нашего времени? — Мне было трудно поверить, что ученый не пытался разобраться в том, что случилось.

— Теория есть, но любая недоказанная теория абсурдна, — ученый выдержал паузу и спросил:

— Вы слышали словосочетание «Филадельфийский эксперимент»?

— Что-то связанное с перемещением корабля? — Я краем уха слышал про это, но не было фактов, подтверждающих достоверности тех событий.

— Так, вот, — Александров поднялся и прошелся по маленькому помещению, — я думаю, что эксперимент тот был удачным и американцы имели возможность переносить предметы и людей на расстояния. И моя единственная недоказанная теория гласит, что меня выкрали для переправки в США, используя тот же принцип перемещения. Но что-то пошло не так, и я очутился здесь. Иного объяснения у меня нет!

— Это бред, вы же ученый! Такие открытия невозможно держать в тайне, должно быть другое объяснение, — теперь уже я начал говорить на эмоциях.

— Максим Сергеевич, это единственное правдоподобное объяснение, но знаете, что меня беспокоило больше всего все эти годы?

— Что, Владимир Валентинович?

— Что случилось с теми, кто по логике вещей, должен был сопровождать меня в процессе перемещения в США.

— И к какому выводу вы пришли? — Задавая вопрос, я уже предвидел возможный ответ.

— Возможно, что в одном временном промежутке со мной, в этот мир попал один или несколько американцев. И если тот человек или эти люди выжили, где-то а планете строится государство, которое может в будущем создать проблемы всем нам. Но у меня есть к вам вопросы, надеюсь вы сможете на них ответить, это ведь не сложные космические навигационные расчеты.

— Владимир Валентинович, прежде чем ответить на ваши вопросы, попрошу вас воздержаться от оскорблений. Я прежде всего медик, навигацией занимался мой товарищ, руководитель миссии. А что касается «холодной войны», то она давно закончена.

— А знаете, почему «холодная война» не перешла в ядерную, — успокоившись спросил Александров.

— Ну так все боялись «ядерной зимы».

— Верно, — улыбнулся старик, — перед вами, Максим Сергеевич, автор концепции «ядерной зимы», это я не допустил уничтожения человечества. Но вместо регалий и почета доживаю свои дни в каменном веке, окруженный дикарями. «Hoc est fatum», — печально вздохнул старик, а теперь моя очередь узнать, что произошло с СССР после моего исчезновения.