Ля_Тортуга. От Аляски до Огненной Земли

Официант с минуту колебался, потом пожал плечами и направился в кухню. Когда он передал заказ поварихе, та изумленно запротестовала — она, видно, любила свое дело — и с трудом протиснулась в дверь. Они оба некоторое время разглядывали нас, затем переглянулись и теперь уже вдвоем пожали плечами. Я засмеялся:

— Они, наверное, думают: «Сумасшедшие американцы не любят чилийского перца».

Из кухни поплыл аромат жареного лука, и голод наш возрастал с каждой минутой. Мы ждали. Вошли другие посетители, сделали заказ и получили желаемое, а мы все ждали. Наконец через полчаса официант поставил перед нами две тарелки. После первого куска я положил вилку.

— Яйца холодные, — сказал я. — И такие же острые, как обычно.

Официант выглядел смущенным.

— Но вы же так заказали. Вы сами сказали: «Не очень горячие».

Человек, сидящий за соседним столиком, улыбнулся и вмешался в разговор.

— Простите, — сказал он. — Но по-испански «caliente» относится только к температуре. Если мы хотим сказать «остро», мы говорим «picante».

Да, мы с удовольствием ели в придорожных ресторанах и редко забывали полученные там уроки испанского языка.

Отсюда до Гуанахуато было рукой подать, но приближался вечер, и мы решили сэкономить на отеле и провести ночь у дороги в нескольких милях от города. Ночь прошла не очень-то спокойно: Дина и целая компания слишком любопытных волов изобразили нестройную симфонию лая и мычания. А на утро мы уже ехали по узкой главной улице города, который некогда был колыбелью войны Мексики за независимость. Гуанахуато — это чаша, полная лепящихся по отвесным склонам, выжженных солнцем домов, красных черепичных крыш, углы которых вызвали бы восторг поклонников абстрактной живописи, улиц, бушующих красками, где в зеленых кактусовых садах сушится белье.

Нам порекомендовали отель, но при одном взгляде на величественный замок, возвышающийся на холме над городом, мы поняли, что наш кошелек отощает здесь слишком быстро. И мы выбрали скромную гостиницу, выходящую на крошечную треугольную главную площадь на самом дне города-чаши. Дину тоже приняли как желанного гостя, и единственным недостатком оказалось отсутствие стоянки для «Черепахи», а между тем известие о ее появлении распространилось мгновенно, за те несколько минут, которые она постояла у входа в отель. Когда я спросил, куда ее поставить, директор был вне себя.

— Но, сеньор, это же современный отель! У нас прекрасные стоянки для машин.

Мы успокоились и взяли номер, а услужливый директор послал мальчика, по имени Педро, показать мне, куда поставить машину.

— Вам будет трудновато найти одним, — пояснил он.

Так оно и вышло. Мальчик повел меня вниз по узкой извилистой главной улице, и в конце концов я уверился, что мы отправляемся за город. При этом он не переставая кричал: «Сюда, сюда», и люди высовывали головы из окон с таким ийтересом, словно в город приехал цирк и по улицам ведут слонов. Потом мы круто повернули вправо и двинулись в другом направлении, по еще более узкой улице, где волам приходилось забираться на высокие тротуары. Я только собрался сказать, что «прекрасные стоянки» что-то уж очень далеко, как вдруг мальчишка, с трудом переводя дыхание, остановился возле входа в какой-то двор.