Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
Даже в войне опричные отряды особо не использовались, будучи выделенными специально для внутриполитического террора. Только в 1578 году, когда положение России в Ливонской войне было особенно сложным, Иван погнал свою царскую рать на фронт во время осады Вендена (сегодня это латвийский город Цесис). Но и здесь, если верить историческим источникам, опричники чаще занимались привычным делом репрессий против местного населения и насилием над пленными немцами и поляками. Даже в действующей армии они являли из себя аналог будущего Смерша и заградительных отрядов. О зверствах армии Ивана Грозного в этом вторжении в Ливонию больше известно на Западе, чем в нашей истории, а они действительно имели место. Перебита без особого смысла масса местного населения, как и замучено много ливонских или польских пленных. Попавший в плен под Ревелем (Таллином) ливонский маршал Каспер фон Мюнстер был ослеплен и насмерть замучен опричниками. Подавляющая часть жестокостей в этом походе осуществлена именно отдельными отрядами опричников в тылу русской армии, хотя и сама армия была в этом плане не ангелом. Как, впрочем, и любая другая воюющая армия Средневековья, здесь опять же дело не в жестокости московитов или их «азиатско-татарском наследии». В ответ на это самое наступление войска Ивана Грозного в Ливонии в том же году польская армия короля Стефана Батория нанесла контрудар южнее, прорываясь на Псков и углубившись в русские земли. При взятии города Великие Луки венгерские наемники войска Батория учинили точно такую же массовую резню русского населения и православных священников, какую месяцами ранее творили в Пярну и Вендене ивановские опричники. Так что дело не в жестокостях воюющих армий жестоких веков, а в том, например, что закаленное в карательно-репрессивных походах и издевательствах над мирным населением (и чужим, и русским) воинство опричников Ивана в серьезных битвах было не слишком дееспособно. Этот феномен известен многим странам и народам: из специфических карательных войск тайного сыска плохая подмога действующей армии в дни серьезных сражений.
Некоторые исследователи предшественниками опричнины считают баскаков Золотой Орды, но эти отряды татар только собирали дань и карали за ее недобор, это средневековый прообраз налоговой полиции современности (даже скорее прообраз современных рэкетиров), тайной полицией Чингисидов баскаки не были. Поэтому эксперимент с созданием опричнины все же имеет свою уникальность в исторической ретроспективе. Еще одним его отличием стало значительное количество иностранных наемников и авантюристов в опричном войске, что было вполне уместно при специфических функциях войска «опричь всей страны». На Западе об опричнине и узнали из рассказов ее участника и германского наемника Генриха Штадена и его немецких коллег по опричной службе Краузе, Шлихтинга и Таубе, именно немцы среди иностранных опричников составляли явное большинство. Именно от этих наемников просочилась на Запад правда о терроре опричников, поскольку в России сам Иван Грозный тщательно инструктировал своих послов все такие свидетельства перед чужеземными правителями отрицать, списывая их на «мужичьи бредни». Это тоже доказывает, что в Россию при Иване еще до создания спецслужб пришел «тайный сыск», и понимался он поначалу как буквально тайный (не-признаваемый перед обществом и заграницей), что характерно для черновых вариантов тайного сыска и в других державах Средневековья.
Конечно же опричнина никак не может считаться первой российской спецслужбой. Это только первый ее проект, причем не долговечный, между опричниной и тем же Третьим отделением или даже петровской Тайной канцелярией разница такая же, как между неандертальцем и современным гомо сапиенс. Ее особенность в том, что впервые со времени создания в России на основе Московского царства сильного и централизованного государства молодая самодержавная власть задумалась о необходимости создания отдельного органа для обеспечения своей государственной безопасности. То есть о необходимости оберегать не только лично царя, ведь институт дворцовой стражи и царских телохранителей (рынд или гридников) имелся еще со времен Киевской Руси, а об обеспечении безопасности страны и существующего в ней правящего режима в целом.
Историки до сих пор спорят о предназначении самого института опричнины в российской истории. Даже такой мэтр, как В.О. Ключевский, в различных местах своих работ именует опричников то личной охраной царя, то ивановской гвардией, то специальным его орудием в борьбе с боярским засильем, скатившимся затем к бессистемному террору. И в целом в истории оценка феномена опричнины колеблется очень широко. От приниженного значения этого института в роли шайки головорезов на царской службе, подобных восточным башибузукам или европейским кондотьерам, до сложной реформы всего Российского царства с разделом его на «опричную» и «земскую» части.