Семена Злобы [litres]

Под тихий скрип мелкой гальки ко мне присоединился точно так же одетый Чиж.

С похмельем я окончательно попрощался на пятом круге, а к десятому чувствовал себя как набравший ход паровоз. После пробежки перешли к силовым тренировкам в самом настоящем гимнастическом городке. Вот там уже почувствовал усталость. Под конец занялись спаррингом.

Осип уже давно в ножевом бою стал лучше меня. Причем даже от ударов под ускорением он как-то умудрялся уклоняться, хотя и не всегда, но такие экстремальные тренировки мы проводили крайне редко. Тут как в том анекдоте — вдруг война, а я уставший. Топинск не то место, где можно гарантировать себе двенадцать часов без происшествий. Именно на такое время я теряю способности к использованию крыльев Семаргла. Почти как игровой откат. Только жаль, что эту абилку нельзя прокачать, как в играх. Никакого прогресса — три-четыре секунды два раза в сутки. Можно и чаще, но последствия при этом непредсказуемые.

А вот на саблях и шпагах преимущество во время тренировки осталось за мной. Так что общий счет удалось сравнять во второй части занятий.

Разгоряченные и веселые, мы вернулись в дом и разошлись по своим комнатам. Еще один душ смыл пот и сделал мир окончательно прекрасным. Так что, заглянув в зеркало, я даже подмигнул себе. В ответ мне улыбнулся молодой русый мужчина с серыми глазами и тонкими чертами лица, которые слегка портил славянский нос картошкой. Впрочем, не настолько, чтобы сделать лицо непривлекательным.

Не скажу, что довел свою фигуру до идеала, но теперь татуировки видока на груди и части рук, а также рунная вязь «крыльев» на плечах смотрелись не нелепо, а очень даже симпатично.

Последнее замечание родилось не в моем мозгу, а было высказано некоторыми дамами. Впрочем, как и к благосклонности Симхи Львовны, к комплиментам игривых девушек нужно относиться с определенным недоверием. У мужчин, чей достаток серьезно перевалил за средний, с верой в искренность принимаемых комплиментов вообще проблема.

К завтраку я оделся по-домашнему. Увидь меня кто-то из высшего общества Топинска, решил бы, что имеет дело с дворней. Правда, такие люди вряд ли не заметили бы качества ткани портков и простой рубахи.

За столом собрались все жильцы каланчи. Я, как и положено, уселся во главе стола. Справа устроился Корней Васильевич — мой личный оружейник, а в последнее время и автомеханик. У него вообще страсть к любым механизмам. К примеру, он просто обожал свой протез. Эта штука действительно поражала воображение. Полумеханический-полуартефактный заменитель ноги позволял старому солдату двигаться лишь с легким прихрамыванием и совершенно без помощи трости.

Старик давно уже стал членом нашей семьи и даже пару раз порывался отказаться от жалованья, мотивируя это тем, что и так живет на всем готовом. Я уговорил его откладывать деньги на старость — мало ли как жизнь повернется. Правда, не сказал старику, что в случае моей гибели он станет богатым человеком. Впрочем, как и Осип, который с дикой скоростью поглощал блины слева от меня.