В гостях у сказки, или Дочь Кащея [fb2edit 0.0.8]

Она прошлась туда-сюда, для интереса заглянула сундук, оказавшийся совершенно пустым , если не считать маленького кожаного мешочка на дне.

- Что у нас тут? - сунула любопытный нос. - Кремень и кресало. Спасибо, бабуль, что подсказала со специальностью. Царство тебе небесное, - прикрыв глаза, прошептала Любаша. - Εсли б не ты, я б тут рехнулась.

Не успела она опустить крышку сундука, как в комору ввалились две толcтощекие шумные девки с ворохом подушек и одеял, следом за ними чинно вошла Лукерья.

- Нечего ржать, кобылицы стоялые, – насупилась бабулька. – Оставляйте рухлядь и по делам поспешайте. Чай, матушка-боярыня не за просто так кормит. Тут без вас отсветится. Давай-ка, милая, - совсем другим тоном обратилась она к Любе, - скидавай все в сундук, вечером постелешься. Сейчас некогда. Ираида Макаровна тебя ждать изволят.

***

- Поклониться не забудь, - наставляла ключница Любашу, остановившись перед резными двустворчатыми дверями. – Матушкой не зови, рассердишь боярыня понапрасну. Ираидой Макаровной величай. Первой с разговором не лезь. Не спорь и не прекословь. Тогда все ладно получится. Поняла ли?

Люба озадаченно кивнула. Интересно, почему старая Лукерья ей помогает. Терминатор, вон, как рыба об лед молчал. А ведь явно не дурак. Дураки окольничими не становятся и в царские любимцы не попадают. В свое врeмя на этой должности подвизались Адашевы, Годуновы, Стрешневы, Нарышкины, Басмановы... Терминатор тоже из Басмановых вроде, только на троне не Иван Грозный, а какой-то непонятный Берендей. Опять же вместo христианства язычество на дворе. ‘Дело ясное, что дело темное,’ - Любаша поправила опостылевший платочек, на всякий случай скромно потупилась и вошла в палаты боярские, пред ясные очи Ираиды свет Макаровны.

- Явилась, – дождавшись, когда невестка выпрямится, поморщилась та.

Сегодня свекровь нарядилась в лазурные шелка, видно в бархате совсем упрела по летнему времени, но роскоши не изменила. Вся ее одежда была искусно изукрашена золотом и самоцветами. На пальцах живого места нету от драгоценных перстней. Шею огрузили сапфировые ожерелья.

- Заждались мы тебя, – поддакнула Добряна, но под взглядом матери смешалась и поспешила отойти за ее кресло.

- К наукам и рукоделию приступишь завтра, - убедившись, что все внимание вновь принадлежит ей, продолжила Ираида Макаровна. - Сегодня обживайся, в баньку сходи. Ногти, стало быть, крашены у тебя... Похабство, конечно, но не беда. Отрастут. О том, где так себя уродуют после поведаешь. Сейчас о волосах твоих разговор. Отвечай, Василиса, это масть твоя природная или извращение басурманское?

- Тоже краска, - выдохнув от облегчения, что ногти рвать не будут, призналась Люба.

- Тьфу, мерзость какая, – оценила боярыня. – Зато избавление от сей напасти имеется. Сегодня этим и займись. Ступай пока себе. До завтра ты свободна. Да, еще... В хозяйские покои без разрешения не суйся. Нечего тебе тут, - с этими словами боярыня Басманова, взмахнула платочком белым, давая понять, что аудиенция закончена.