Воспоминания бродячего певца. Литературное наследие
- Автор: Гнесин Григорий Фабианович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-907189-63-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания бродячего певца. Литературное наследие». Краткое содержание книги:
Встреча в Болонье
Тёплый весенний день. Шумная Болонья, утопая в длинных старинных аркадах, словно опоясанная каменными галереями, предавалась отдыху.
Было два часа дня, когда одинаково пустеют магазины, улицы и церкви, когда почти вся Италия прячется за зелёными жалюзями старых и новых домов, отдыхая в прохладе серых комнат с неуютно громоздкой обстановкой и холодными каменными полами.
Выйдя на площадь Галилея, я увидел пред собой две высокие гранёные колонны, на которых друг против друга возвышались благословляющий св. Доминик и Мадонна-дель-Розарио. В углу площади находилась странная церковь, походившая на старое palazzo. Ни куполов, ни башенок. Высокие стены с облезшими замазанными фресками не то светло-оранжевого, не то розового цвета. Над приветливым зеленоватым входом с мраморными колоннами высится широкое огромное окно, отражая прекрасную синеву неба.
Желая скрыться от палящего солнца и отдохнуть от долгого скитания, я отодвинул красный занавес и вошёл в храм. В церкви было темно и пусто. Тихо, неслышно подвигался я от одной капеллы к другой. Останавливался у чудесной гробницы св. Доминика, у «Вознесения Святого» – работы сладчайшего Гвидо Рени, – и так же тихо перешёл на другую сторону. Когда я стоял у портрета мозаиста Джиакомо-да-Ульма, в минуту светлого порыва благочестия умершего здесь, у подножия алтаря, – в соседней капелле послышался не то вздох, не то лёгкое покашливание.
Я скользнул туда; в часовне Розарио, где погребены Гвидо Рени и влюблённая в него Елизавета Сирани, принявшая яд, чтобы соединитъся в смерти со своим учителем, – здесь я увидел высокую женщину в трауре. Она стояла на коленях в тёмном углу, и как будто молилась. Я уже хотел удалиться, чтобы не мешать её экстазу, когда занавеска левой двери поднялась и тяжело опустилась, пропустив маленького юркого, уже не молодого, монаха, который быстрыми шагами направился к часовне.
Едва он показался, как женщина поднялась с колен и быстро пошла к нему навстречу.
– Buon giorno! – тихим, но весёлым голосом воскликнул патер и, поцеловав протянутую руку, задержал её в своей, нежно поглаживая и улыбаясь. Они заговорили быстро и пламенно. Я ничего не мог понять. Он очевидно на чём-то настаивал; она или колебалась или возмущалась. А я любовался ими обоими. Хотя лицо её было скрыто под густой вуалью, но голос, фигура и манеры заставляли предполагать, что молодая женщина прелестна.
Истощив все запасы красноречия, монах нежно обнял её талию и, проходя в двух шагах от меня, отчётливо сказал:
– Я не допущу, чтобы вы покинули Болонью!
Тогда молодая женщина отдёрнула его руку, – и почти громко ответила:
– А я советую вам примириться с этим, и вообще оставить меня в покое!
Час был не молитвенный; кроме меня – случайного прохожего – которого они и не заметили, не было больше никого. А потому они и не стеснялись. Гулко разносясь по храму, их возбуждённые голоса становились всё резче и определённее.
Тогда, желая помочь прелестной итальянке освободиться от назойливого монаха, я громко кашлянул и пошёл в их сторону.
Немедленно произошло нечто вроде примирения; он пожал её руку и быстро скрылся в одной из капелл. А я пошёл вслед за красавицей.
Мы были ещё в темноте храма, но уже около самого выхода, когда я с чисто мальчишеской развязанностью сказал:
– Если бы вы позволили, синьора, побить этого патера, то я сделал бы это с большим удовольствием!
Неправильность моей речи сразу выдала во мне иностранца, и так как мне послышалось, что синьора засмеялась, – я решил набраться смелости и заговорить с ней. Мы вышли на паперть, и я, не надевая на густую шевелюру шляпы, стал почти рядом с незнакомкой и воскликнул:
– Не позволит ли уважаемая синьора проводить её?
Она взглянула на меня сквозь вуаль, сделала испуганное движение рукой, и ответила: – Нет! – но спускалась по ступенькам очень медленно. Тогда я, следуя за ней, прибавил:
– Я русский, здесь впервые. Я побеждён красотой Италии, и хотел бы возможно дольше любоваться красотою Болоньи. Не сердитесь!
Она ещё раз сказала: – Нет! – но уже не так решительно и быстро пошла вперёд, неоднократно оглядываясь – и не боязливо, а с видимым любопытством.
В это время из-за угла вынырнул мальчишка с открытками, альбомами и карандашами. Упрашивая купить у него «Ricordo di Bologna», он неотвязно бежал за мной, и тут мне пришло в голову использовать его ловкость и пронырливость; я пообещал ему франк, если он проследит, где живёт эта красивая дама в чёрном.