Дети луны: лунария

Зрелище оказалось не для слабонервных. Потому что все тело было покрыто кровью мертвых животных, а в нескольких метрах от меня лежали три распотрошенные туши оленей, кишки которых повываливались на траву… Фу… Какая гадость.

— О том, что происходило. Ты потеряла контроль и связь со своим человеческим я. Мы пришли сюда, чтобы ты развеялась, выпустила пар и съела одного, слышишь: ОДНОГО, оленя. А не пол леса редких и важных для фауны Аляски животных.

Я еще раз посмотрела на мертвых оленей, от которых шел ужасный запах и желудок скрутило спазмом… Конструктивного диалога дальше не получилось, потому что меня выворачивало наружу каждые пять минут. Лупулу не оставалось ничего другого, как взять ходячую проблему на руки и отнести к цивилизации, предварительно помыв нас обоих в ручье.

И, пожалуй, все было бы хорошо. Я бы вернулась домой, сделала уроки и упаковала ранец на завтра. Но потянул меня язык сказать то, что сказала… Практически на выходе из леса, я посмотрела в зеленые глаза Сирина и наивно спросила:

— А почему ты не общался со мной мысленно? Возможно так удалось бы сдержать голод.

— Мысленно? — сразу остановился, как вкопанный Лупул, а черты его лица заострились и стали очень хищными.

— Ну, да, будто голос в голове. Когда Найт меня нашел, мы с ним общались мысленно. Кажется, это было достаточно эффективно, чтобы я не теряла свое человеческое я.

Сирин начал дрожать от ярости. Он поставил меня на землю, его грудь тяжело поднималась, а мышцы напряглись.

— ТЫ. ОБЩАЛАСЬ. С ЛИКОСОМ. Мысленно? — отчеканил каждое слово парень, а в его голосе появился металл.

— Да, а это плохо? — спросила невинно хлопая ресницами и увидев полный боли и адски-яростный взгляд, поняла, что это плохо.

Что это очень и очень плохо.