В сентябре вода холодная [litres]

Ангелина предупредила:

– Пожалуйста, не пугайтесь. Мой муж – из вымирающего вида русских интеллигентов.

– И это приятно, – улыбнулась Стерхова.

Ангелина подхватила ее под руку и подвела к воротам. Те медленно распахнулись, и они пошли по лужайке, прочерченной мраморным пунктиром для автомобильных колес.

– Хотите в дом или же сразу на веранду?

– На веранду, – сказала Анна и, оглядевшись, оценила совершенство усадьбы: – У вас красиво!

Веранда с раздвижной крышей и прозрачными стенами располагалась у задней стены дома. Там у горящего очага на диване сидел худощавый мужчина, второй, крупный здоровяк, стоял возле бара и занимался приготовлением коктейлей. Услышав голоса, оба обернулись.

– Знакомьтесь! – Ангелина указала на крупного человека в черной бейсболке: – Евгений Хаустов, мой сокурсник. Дружим со времен учебы в университете.

– И не только. – Он улыбнулся. – В детсаду сидели на соседних горшках.

– Он шутит, – заметила Ангелина.

– Меня зовут Анна, – представилась Стерхова и развернулась ко второму, худому, блеклому и высокому. – Очень приятно.

– Геннадий. – Он сделал шаг навстречу, и Ангелина прокомментировала:

– Геннадий Михайлович – наш сосед, забежал на огонек почаевничать.

– Присоединяйтесь. – Хаустов взял две бутылки и показал их Анне: – Виски с мартини?

Она сказала:

– Немного водки.

– Вот это я понимаю! Наш человек! – Евгений Хаустов налил в бокал водки и протянул его Анне: – За знакомство!

Все выпили, потом разобрали тарелки и расселись на диванах у очага.

– Давайте сюда, поближе. – Хозяйка дома поощрительно улыбнулась Анне. – А я тут про вас рассказывала.

– Что именно?

– Какая у вас интересная работа.

– Это преувеличение.

– Раскрытие архивных дел… – задумчиво проронил Горский. Теперь он держался намного проще, оставив чудаковатую манеру за воротами дома. – Неблагодарное дело!

Стерхова усмехнулась:

– Но кто-то должен делать эту работу.

– Нетрудно догадаться, что свидетели со временем умирают, улики теряются, и многое забывается. Готов поспорить, раскрываемость у вас невысокая.

– Можно сказать и так.

Савелий Павлович погрозил ей пальцем и шутливым тоном добавил:

– Как профессионально вы уходите от ответа.

– А вам нужны цифры?

– Было бы интересно.

Обмен короткими репликами закончился длинной паузой, которая не могла продолжаться вечно, и Анна заговорила:

– За прошлый год раскрыто пять тысяч двести тридцать три преступления. Из них четыреста сорок пять убийств, двести одно причинение тяжкого вреда и двести восемьдесят одно преступление против половой неприкосновенности.

– Ну-у-у… – протянул Хаустов. – Это бездушная статистика. Вот если бы вы рассказали о каком-нибудь универсальном приеме, при помощи которого ведете расследование, это бы нас развлекло.