Военный врач. Хирургия на линии фронта [litres]

Это событие сильно повлияло на весь мой первый год клинической подготовки. Я начал сомневаться, по плечам ли мне эмоциональный стресс от потери пациента, которого довелось хорошо узнать. Я стал пропускать лекции и практические занятия и в итоге провалил в конце года экзамен по патологии. Мои мысли были заняты совсем другим. На пересдаче по микробиологии вместо обсуждения бактерий и вирусов мы с экзаменатором поговорили о том, почему я не сдал экзамен с первого раза. За двадцать минут я выложил все свои переживания и, ответив лишь на простенький вопрос по газовой гангрене, к своему удивлению, услышал, что успешно сдал экзамен. Я так и не узнал, почему этот преподаватель отнесся ко мне столь снисходительно, – возможно, он почувствовал, что впереди меня ждут лучшие времена.

Второй год моей клинической подготовки выдался куда более счастливым. Мы прошли пять двухмесячных практик по различным специальностям, и больше всего мне понравились два месяца, проведенные в акушерском отделении больницы Халл. Будучи студентом-медиком, я всегда относился к дипломированным врачам с благоговением: они казались мне людьми совершенно другого класса, до которых мне было еще далеко, и все они выглядели довольно грозно. В Халле же я повстречал чудесного старшего интерна Кэролайн Брум. Она была очень веселой и непринужденной, то и дело смешила пациентов, и рядом с ней было невероятно легко и приятно находиться – тогда-то я и понял, каким должен быть врач. Дело не только в осмотре пациентов и составлении их истории болезни – необходимо установить человеческий контакт. Она многому меня научила во врачебном деле, в том числе и тому, что в медицине нужны не только сухие знания, но и сочувствие и чувство юмора.

Во время той практики мы освоили искусство акушерства. Я лично принял роды у двадцати семи женщин и несколько раз провел эпизиотомию – так называется небольшой надрез промежности и задней стенки влагалища для предупреждения более серьезных разрывов во время родов.