За кромкой миров [litres, с иллюстрациями]

Я скривился и облизал разбитые губы. По подбородку текла кровь из носа.

— Очухался! — произнесла магесса, а потом влепила мне пощечину. — Это за наши переживания.

Тут же на грудь ко мне плюхнулась Ольха, улыбаясь от уха до уха. Я погладил девчурку, а потом осторожно отстранил от себя, встал и осмотрелся, стараясь не кашлять и взяв тоненькую руку лесавки. В сторонке стояла, поджав губы, Белкина, по ее щекам текли слезы. Поняв, что я заметил ее, девушка отвернулась.

— Все целы? — спросил я.

— Все контужены, но живы, — ответила Фотиди. — Ты, конечно, монстр, такую хрень удержать.

— А жрица?

— «Скорая» увезла. У нее несколько открытых переломов.

Я кивнул и улыбнулся:

— Это хорошо, что все живы. Вам кто сказал про теракт?

— А!.. — отмахнулась Ангелина. — Не все ли равно?

— Надо будет теперь всегда в резерве толкового мага оставлять, — сказал подошедший генерал Булычев. — Раз они такое отчебучивать начали.

— Вы словно не человек, — медленно проговорил я, — тут гибнут люди, а вы глобальными категориями мыслите. Для вас это компьютерная стратегическая игра.

— Не имею права по-другому, — ответил генерал. — Буду думать иначе — жертв будет больше. Может, потом поймешь.

Генерал повернулся и замер, уставившись на немного пухленькую женщину среднего роста, которой еще секунду назад не было и в помине. Платье ее было под стать княжескому — светло-зеленая ткань расшита золотом и драгоценными камнями, в основном изумрудами. На пальцах блестели многочисленные перстни и кольца. В волосах красовались разноцветные шелковые ленты, а тугую грудь пятого размера, готовую выпрыгнуть из глубокого выреза, прикрывало ожерелье из больших зеленых камней. Глаза женщины горели бирюзовым огнем.

Несколько секунд она стояла неподвижно, а потом как-то неуловимо изменилась, можно сказать, стала человечнее. Из ее спины словно выдернули незримый стержень, она слегка ссутулилась, а черты лица смягчились, и на нем проступила улыбка.

— Здравствуй, матушка, — низко поклонился Булычев, коснувшись пальцами правой руки пола.

— И ты здрав будь, Стратег, — ответила женщина и перевела взгляд на меня. — Подойди ко мне, Егорушка.

Я ошалело подступил к женщине, уже понимая, кто это.

— А ты таков, каким мне тебя берегини описывали. Ну что ж, прими в дар от меня, соткала в путь-дорогу вам.

Она протянула небольшой аккуратный сверток белого полотна. Я низко поклонился, коснувшись кончиками пальцев правой руки пола, как того требовал этикет при общении с высшими. В столице и других регионах страны такой поклон, чтобы согнуться в поясе, а руку от сердца и до самой земли опустить, был редкостью и применялся только на официальных церемониях, а в Новониколаевске богов и сильной нечисти много. Часто приходилось это делать.