Железная Вдова [litres]

Я машинально дотрагиваюсь до волос. Прическу – инженерное чудо – венчают два напомаженных завитка на макушке, сложенных в виде лисьих ушей, объем создан с помощью спрятанных снизу фальшивых волос. В середину «ушей» вставлены хрустальные лилии, и все это великолепие скрепляют серебряные шпильки с блестящими кисточками. Я пробегаю пальцами по своей «домашней» шпильке – единственному темному предмету в этом сияющем хламе.

– А ты уверена, что эта шпилька подходит к твоему наряду? – внезапно шепчет сидящая рядом девушка.

Меня пронизывают холодные иглы шока, словно в замерзшем озере.

Она что-то заметила? Неужели проглянуло лезвие?

Я провожу пальцами по соединению, за которым спрятано лезвие. Гладко. Слава небесам!

– Это память о моей матери. – Я пытаюсь отделаться сентиментальным враньем, которому поверили тетушки. Медленно, с кажущейся беззаботностью опускаю руку, но мои пальцы холодеют, как скамья под нами.

– Да, но тебе не кажется, что она не к месту? – настаивает соседка, приложив ладонь к подбородку. Белая пудра, скрывающая недостатки кожи, размазывается по ее пальцам. Накрашенные губы блестят, как свежие ягоды, глаза обведены подводкой, благодаря которой они похожи на кошачьи, на веки нанесены персиково-розовые тени.

– И куда мне ее деть? – Я хмурю брови, наверняка сминая нарисованный между ними алый лотос. – Карманов-то нет.

– Могла бы оставить у тетушки Доу. Конечно, эта шпилька много для тебя значит, но вряд ли она такая уж ценная, чтобы ее украли.

Я вспоминаю имя этой девушки. Сяо Шуфэй. Та, у которой духовное давление сто восемнадцать.

– Ей и тут неплохо, – шиплю я, зная, что рискую вызвать проблемы. Лишь бы эта девчонка отстала. – Тебе-то какое дело?

– Эй, я просто пытаюсь помочь. – Она выпрямляется, хорошенькое личико обиженно кривится.

– И кто тебя просил? Беспокойся о себе.

Она в изумлении открывает рот.

– Кем ты себя возомнила? Думаешь, ты лучше нас и мы тебе завидуем?

Остальные девушки таращатся на нас, три пары подведенных глаз блестят от страха и свечения аппаратов.

– Ну, теперь я так и думаю. Иначе с чего бы ты завела эту тему? – Я скашиваю глаза. – Чему тут завидовать? Духовному давлению?

– Я тебя умоляю! Чтобы стать хорошей наложницей, не нужно такое высокое духовное давление. – Она окидывает злобным взглядом мою фигуру. Благодаря угощениям, которые приносил Ичжи, я почти не худела, несмотря на все старания родичей заморить меня голодом.

Одна из девушек потрясенно прикрывает рукой рот.

Но мне плевать. Я смеюсь.

Все это просто грустно.

– Думаешь, шестьсот двадцать четыре – это много? – Я искривляю губы в усмешке. – Ты понимаешь, что у Ян Гуана больше шести тысяч, да? Я ничто. Мы все ничто.