Судьба «румынского золота» в России 1916–2020. Очерки истории [litres]

Перед Штабом Румынского фронта стояла трудная задача: удержать линию фронта до заключения мира и одновременно организовать демобилизацию русских войск. Последняя включала в себя не только вывод частей и поддержание правопорядка в тыловых районах, но и обеспечение сохранности войскового имущества.

Воспользовавшись напряженной обстановкой, румыны развернули бурную деятельность. На основании постановления правительства от 22 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.) о разоружении российских войск на румынской территории вчерашние «союзники» блокировали передвижение русских полков, разоружали воинские части, захватывали их имущество[85]. Так, командир 49-ой дивизии сообщал: «Румынские власти [не только] не хотят вступать в контакт с избранными начальниками и председателями комитетов, но и захватывают фуражные запасы нашей армии… Лошади 49 дивизии остались без фуража. Передвижение полков задерживается силой оружия. Один из полков 49 революционной дивизии был окружён, разоружён румынами и отведён в тыл, подвоз провианта отрезан. Румынские власти арестовали избранный комитет 195 полка и австрийских офицеров, приглашенных в качестве гостей в штаб 195 полка»[86].

24 января (6 февраля) 1918 г. приказом заместителя командующего Румынским фронтом была образована Демобилизационная комиссия русских армий Румынского фронта под руководством генерала Н.А. Монкевица. В задачи Комиссии, помимо демобилизации личного состава, входили сбор, инвентаризация и обеспечение сохранности имущества русских армий, а также подготовка статистических сведений о нём. 7(20) февраля 1918 г. в развитие предыдущего приказа в каждой армии были созданы армейские демобилизационные комиссии, а на местах и в тыловых частях – местные демобилизационные комиссии. В их обязанности входило принятие срочных мер по выявлению, сбору, сортировке, учёту, хранению и вывозу материальных ценностей и прочего имущества. 1 марта 1918 г. по приказу Щербачёва помимо армейских демобилизационных комиссий были созданы временные летучие комиссии. Этим комиссиям вменялось в обязанность выявлять собранное румынами военное имущество в местах дислокации русских армий, а также собирать в штабах Румынского фронта, румынских военных учреждениях и французской военной миссии сведения о наличии русского имущества и проверять эти сведения на местах. Подобные комиссии были созданы и на территории Бессарабии. 25 марта 1918 г. генерал Щербачёв и его штаб сложили свои полномочия. По всей вероятности, ликвидационные органы продолжали существовать, хотя сведениями об их деятельности мы не располагаем. Работу по ликвидации российского имущества на территории Румынии и Бессарабии продолжал выполнять аппарат Главного начальника по ликвидации Румынского фронта. 25 апреля 1918 г. комиссии были преобразованы в армейские и тыловые демобилизационные отделы, а местные демобилизационные комиссии – в их подотделы. В записке Главзаграна подчеркивалось, что оставшееся на территории Румынии и Бессарабии имущество русской армии не вывозилось ни в Германию, ни в Австрию, ни на Украину, а оставалось на территории Румынии и Бессарабии. Румынское правительство также не отказывалось признавать, что это имущество принадлежало русским и подлежало возвращению в Россию, а в случае его использования Румынией – оплате за счет румынской казны[87]. В то же время с имуществом, предназначенным Румынии и оставленным на Украине, дела обстояли не столь благополучно: оно постепенно «таяло», так как немцы вывозили его в Германию, а австрийцы в Австро-Венгрию. Да и украинцы были склонны рассматривать его как свою собственность. Более того, украинская сторона обратилась к румынскому правительству с просьбой признать за ней право на всё имущество русской армии на территории Румынии и Бессарабии, и дать возможность Украине вывезти из Румынии продовольствие и обмундирование, оставленное там после отхода русской армии с Румынского фронта[88]. Представители Антанты (Англии, Франции, Италии и США) в письмах к румынскому правительству от 16 марта и 8 июня 1918 г. считали румынское правительство «окончательно связанным обязательствами предыдущих кабинетов в вопросе о военном имуществе, оставленном в Румынии» и признавали за Румынией право лишь на временное хранение этого имущества, которое рассматривалось ими в качестве залога за румынское имущество, находившееся в России. Союзные державы выступили с предложением создать Межсоюзническую комиссию, призванную защищать законные права России как собственницы этого имущества, обеспечивать возможность его учета и описания и гарантировать сохранность. Румыния при этом рассматривалась как «складчик» (хранительница) этого имущества, а союзники выступали гарантами. При этом союзные державы считали указанное имущество собственностью Российской империи, а не отдельных независимых государств, возникших на ее территории в результате революции. Имущественные претензии последних, по мнению союзников, не подлежали удовлетворению. В то же время державы Антанты подтвердили свою прежнюю позицию относительно права Румынии на свое имущество, оставленное в России. «Это условие никаким образом не влечёт за собой права свободного пользования для нужд Румынии не принадлежащим ей русским имуществом. После заключения мира румынское правительство также не сможет распоряжаться русским имуществом без разрешения России и союзников – кредиторов»[89].