Положение духовного сословия в церковной публицистике середины XIX века [litres]

Несмотря на целый ряд успехов, целью реформ духовного образования являлась подготовка пастырей, являющих своей жизнью пример для прихожан. Данная цель не была достигнута, что видно из нарастающей критики в адрес духовенства, растущего атеизма и учащения правонарушений со стороны духовных лиц[111]. Также не в пользу духовного образования говорит и тот факт, что семинаристы активно пополняли революционные партии, например, среди народников выходцев из духовенства было 22 %, и это при том, что их доля среди остального населения составляла 0,9 %[112].

Реформы коснулись и церковной администрации, например, было отменено деление епархий на классы. Но одним из самых неудачных проектов, касающихся административных вопросов, можно назвать проект о реформировании церковного суда. Новые гражданские судебные уставы 20 ноября 1864 г.[113] не брали в расчет церковные правила и отменили участие в судебном процессе против священства представителя духовного ведомства. Кроме того, теперь светский суд просто ставил в известность духовное ведомство, обязанное дать все необходимые сведения о подсудимом и принять приговор с дальнейшим снятием сана, если это необходимо. Новая судебная система противоречила положениям церковного суда.

Подводя итог, необходимо охарактеризовать два периода истории Российского государства и Русской Церкви. В период правления Николая I очевидно стремление самодержца поднять авторитет Церкви, но вместе с тем он обращает ее в полностью подконтрольное ему ведомство. Николай I не нуждался в сильной и самостоятельной Церкви, скорее, наоборот, для чего и учредил «Ведомство православного исповедания», то есть некое ведомство, контролирующее духовную жизнь верующих[114]. Светская власть, предлагая Церкви ряд привилегий, существенно ограничивала ее права вплоть до самых сакральных – посвящения в священный сан и канонизации святых. Характерной чертой вмешательства государства в сакральную область Церкви можно назвать и то, что любой священник был обязан доносить о замыслах против монарха или государства, даже если для этого необходимо открыть тайну исповеди[115]. Епархиальное начальство также не было свободным – ко времени проведения «Великих реформ» архиереи оказались в подчинении не только Св. Синода, но и губернаторов, для чего границы епархий изменили для совпадения с границами губерний[116]. Нельзя обойти стороной и то, что кандидатов на кафедры и для возведения в архиерейский сан утверждал именно император[117].