Россия – Крым – Украина. Опыт взаимоотношений в годы революции и Гражданской войны [litres]

11 апреля Совнарком Республики Таврида специально рассмотрел этот вопрос и постановил: «Никакого отделения уездов не признаем и считаем, что все уезды составляют одно целое Республики Таврида; 2) мобилизовать свободные агитационные силы и направить их для разъяснения политического положения и необходимости эвакуации хлебных продуктов; 3) помогать всеми способами в меру возможности этим уездам»[82].

В целом же партийно-советское руководство Республики Таврида не вполне реалистично оценивало ситуацию вокруг полуострова, наивно уповая на действие заключенных договоров, надеясь, что при сохранении нейтралитета Крым сможет оставаться вне посягательств каких-либо неместных сил. 13 апреля 1918 г. А.И. Слуцкий телеграммой просил И.В. Сталина подтвердить, что по мирному договору «Крым к Украине не отходит», на что получил успокаивающий ответ: «Слухи об отходе Крыма к Украине не верные. Мы уже сообщали, что согласно с документом от немецкого правительства, который у нас есть, ни немцы, ни Киев на Крым не претендуют, берут только материковую часть Таврической губернии»[83].

Призрачная вера в то, что военные беды могут обойти Крым, тиражировалась и местными органами власти. Уже накануне вторжения немецких войск на полуостров, 13 апреля, Евпаторийский революционный Совет девяти (чрезвычайный орган власти, созданный для противодействия политическим силам, элементам, активизировавшим свою деятельность в преддверии наступления оккупантов на Крым. – В.С.) обратился к населению города с воззванием, в котором говорилось: «Никакая опасность не грозит Социалистической Республике Тавриды, которая уже официально признана правительствами Германии, Австрии, Болгарии, Турции и Украинской рады. Никакая опасность, следовательно, не грозит и Перекопу, от которого неприятель отстоит на порядочном расстоянии»[84]. В данном случае выдается за желаемое то, чего на самом деле не было – широкое официальное признание Республики Таврида, и то, чего, может быть, доподлинно и не знали – степень удаления германских войск от полуострова.

И, наверное, кто-то верил в то, что судьба окажется милостивой, и в результате возникал элементарный самообман. Так, общее делегатское собрание матросов рабочих и солдат Севастополя 17 апреля, заслушав доклад СНК Республики Таврида и представителей Военно-морского комиссариата по вопросам обороны Крыма, в числе другого постановило: «Поручить Совету Народных Комиссаров Тавриды заявить еще раз по радио о соблюдении нейтралитета и выяснить, путем запроса, окончательное признание австро-германской коалицией нейтралитета Тавриды, Черноморского флота и отношение этой коалиции к торговым сношениям и безопасного плавания»[85]. Утопичность подобных расчетов, конечно, может вызывать только удивление, так как не поддается рациональному объяснению.