Россия – Крым – Украина. Опыт взаимоотношений в годы революции и Гражданской войны [litres]

Поэтому не удивительно, а наоборот, вполне логичным выглядит предельно категоричное утверждение И.К. Фирдевса: «Больше ничего, никаких директив не было и на основании этой директивы они (А.И. Слуцкий и Ж.А. Миллер. – В.С.) образовали республику. В этот момент политическая инициатива мест не стеснялась»[75].

Именно такая общая фабула, органично сочетавшая заинтересованность центра и местные устремления, очевидно, больше других отражает ту мотивацию, которая претворялась в жизнь в момент образования Советской Социалистической Республики Таврида.

Был создан Совет Народных Комиссаров Республики Таврида во главе с А.И. Слуцким, который 22 марта 1918 г. известил Москву, Берлин, Вену, Лондон, Вашингтон «и весь остальной мир» телеграммой следующего содержания: «Совет Народных Комиссаров Республики Тавриды доводит до сведения Совета Народных Комиссаров Федеративной Советской Республики России, что Советская Республика Тавриды принимает и считает для себя обязательными условия мирного договора, заключенного правительствами центральных империй с Советом Народных Комиссаров Федеративной Советской Республики России»[76].

В обращении ко всем трудящимся Крыма правительство, ЦИК Советов республики призвали «всех крестьян, рабочих, солдат, поселян, трудящихся евреев, татар, греков, малороссов и великороссов дружной семьей сплотиться вокруг нового Советского правительства…»[77].

Надо отметить, что советские органы Крыма оказались очень чуткими к развитию событий вокруг подписанного Брестского мира, неоднократно выражая свою решительную поддержку СНК РСФСР. Обращает на себя внимание в принимаемых резолюциях по существу полное повторение аргументации, использовавшейся В.И. Лениным в борьбе с противниками мира с Германией[78]. Можно допустить, что партийно-советские руководители полуострова, прежде всего наиболее политизированного города – Севастополя, искали дополнительные способы защитить себя от вероятных поползновений со стороны и Германии, и Украинской Народной Республики во главе с Центральной Радой, усматривали именно в большевистском Петрограде своего реального защитника, хотя и сами стремились подготовиться к отражению надвигающейся опасности[79].

Между тем, в непростом вопросе определения границ новопро-возглашенного образования далеко не все сразу оказалось четким и ясным как для руководства республики, так и местных советских работников, рядовых граждан, что до определенной степени понятно и объяснимо в контексте калейдоскопически меняющихся обстоятельств и неготовности на них оперативно реагировать. Так, некоторые представители руководства Советской Республики Таврида продолжали считать три северных, материковых уезда входящими в ее состав. Свидетельство тому – телеграмма председателя ЦИК Республики Тавриды Ж.А. Миллера Больше-Конанскому волостному Совету: «Хотя по декрету Мелитопольский, Днепровский и Бердянский уезды и не вошли в территорию Республики Тавриды, но ввиду изъявленного ими желания и их естественной связи с остальной территорией Крыма они фактически входят в состав Социалистической Советской Республики Тавриды.