Джекс [ЛП]

— Тебе нужны частые эрекции, даже если поначалу станет больно, но кожа постепенно растянется, и с каждым разом будет всё лучше.

— «Частые эрекции» звучит как название терапии, и она мне подходит. — Его озорная усмешка заставляет моё сердце биться чаще. — Тогда я снова смогу наслаждаться утренним стояком.

Помоги мне, о небо…

Я прочищаю горло, наношу на руку щедрую порцию геля и снова сажусь. Почему этот тип выглядит еще привлекательнее, когда не бросает мрачные взгляды? В нём есть что-то такое, из-за чего ему невозможно отказать. Он — очаровательный пройдоха, искуситель. Не удивительно, что рабыни любят его. Мой желудок сжимается при мысли о том, как он развлекался с другими.

— Как ты раньше с этим справлялся?

— Шел отлить, после этого член обычно быстро падал.

Мы оба прыскаем от смеха, но сразу стараемся быть потише. Одной рукой я закрываю себе рот, второй держусь за живот, который оказывается перепачканным гелем. Поверить не могу, что у нас тут происходит такое лечение и, особенно, такие разговоры! Но это здорово — после долгого времени снова смеяться. Ощущение, словно меня покинуло сильнейшее напряжение.

Внезапно Джекс становится серьезным, наклоняется ко мне и приказывает низким голосом:

— Продолжай.

Я сглатываю. Его властность возбуждает меня так же, как его мягкость. В нем в любом случае всё до неприличия привлекательно.

Я растираю гель между ладонями и обхватываю член. Теплый и жесткий он пульсирует под моими пальцами.

Джекс снова упирается руками в стену и толкается бёдрами вперёд. Какая непристойная, но возбуждающая поза. Она подстегивает мою фантазию. Я могла бы повернуться к нему спиной, чтобы он взял меня сзади. Или испробовал игрушки… Внутри меня всё напрягается.

Сначала я массирую большими пальцами шрам, затем глажу ствол по всей длине. Какой же он толстый! Когда я обхватываю его, соприкоснуться друг с другом могут только большой и средний пальцы. А Джекс при этом просто стоит и наслаждается массажем. Его веки прикрыты, мышцы живота напряжены. От меня не укрывается, что он смотрит на мои груди, которые при каждом движении покачиваются.

Из головки появляется еще больше капель, Джекс с шипением втягивает воздух.

— Если ты продолжишь, я кончу.

— Как долго ты не…

— Слишком долго, — выдавливает он.

Я глубоко вдыхаю и говорю:

— Тогда кончи.

Джекс открывает глаза:

— Ты шутишь!

Ничего не отвечая, я продолжаю: массирую сильнее, сосредоточившись на налитой головке.

— Я хочу кончить на твои груди, док.

Когда я выдыхаю: «Да, сделай это», он издает рык и толкает член в мою руку в медленном, жёстком ритме. Я с трудом могу удерживать его — с такой силой двигается Джекс. Член становится ещё твёрже, Джекс запрокидывает голову, и на меня попадает первая струя его удовольствия.

Словно зачарованная, я смотрю как из головки выстреливает светлое семя и падает на мою грудь. Джекс кончает и кончает; тёплый, клейкий эякулят стекает по моим грудям на живот и далее к моему лону.