Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— Почему вы говорите «может быть, и нет»? Она действительно к нам не имеет отношения. Мы были у себя наверху, складывали остатки вещей. И ни разу не спускались вниз, пока какао стояло на столе в холле.
— Вы можете это доказать?
— Я отвечаю за Роджера, а он за меня.
— И никаких других свидетелей? Не забывайте, вы муж и жена.
Гнев ее вылился наружу.
— Вы невыносимы, Чарльз! Мы с Роджером собираемся уехать — начать новую независимую жизнь. На кой дьявол нам понадобилось на прощание дать яд доброй глупой старухе, не причинившей нам никакого зла?
— Может быть, вы намеревались дать яд кому-то другому?
— Еще менее вероятно, что мы хотели отравить ребенка.
— Но это ведь зависит от того, какой это ребенок. Не согласны?
— Что вы имеете в виду?
— Жозефина не совсем обычный ребенок. Она много знает о людях. Она…
Я запнулся. В дверях, ведущих в гостиную, появилась Жозефина. Она грызла неизменное яблоко, а глаза над его круглым румяным бочком светились каким-то бесовским торжеством.
— Няню отравили, — объявила она. — Точь-в-точь как и дедушку. Интересно, правда?
— Тебя что, это совсем не огорчает? — спросил я сурово. — Ты же очень ее любила, мне кажется.
— Не особенно. Она всегда меня ругала за что-нибудь. Вечно шум поднимала.
— А ты хоть кого-нибудь любишь, Жозефина? — спросила Клеменси.
Жозефина остановила свой гоблинский взгляд на Клеменси.
— Я люблю тетю Эдит, — сказала она. — Я очень даже люблю тетю Эдит. И еще я могла бы любить Юстаса, но только он всегда такой злющий со мной, и ему совсем не интересно разгадывать, кто все это сделал.
— Я советую тебе прекратить эти разгадывания, — сказал я. — Это небезопасно.
— Мне больше ничего не надо разгадывать. Я все знаю.
Воцарилось молчание. Неподвижный торжествующий взгляд Жозефины был устремлен на Клеменси. До моего слуха донесся звук, напоминающий глубокий вздох. Я резко обернулся. На ступеньках, на середине лестницы, стояла Эдит де Хевиленд, но мне казалось, что вздохнула не она. Звук пришел из-за двери, через которую вошла Жозефина.
Прыжком я пересек комнату и распахнул дверь — за ней никого не было.
Я тем не менее был сильно обеспокоен. Кто-то только что стоял за дверью и слышал, что сказала Жозефина. Я вернулся и взял Жозефину за руку. Она по-прежнему жевала яблоко и в упор смотрела на Клеменси. Помимо важного высокомерия, в этом взгляде было какое-то злобное торжество.
Я сказал:
— Пойдем, Жозефина. Нам надо немного поговорить.
Я догадывался, что Жозефина воспротивится, но я был настроен решительно. Я почти насильно дотащил ее до той части дома, где она жила. Там была небольшая комната типа гостиной, которой пользовались в дневные часы и где, я надеялся, никто не потревожит нас. Я привел ее туда и, закрыв крепко дверь, усадил на стул. Затем я пододвинул второй стул и сел так, чтобы видеть ее лицо.
— Ну, а теперь, Жозефина, поговорим откровенно. Итак, что тебе известно?
— Масса всего.
— В этом я не сомневаюсь. У тебя голова, наверное, так забита, что туда уже больше не вмещается никаких сведений — ни нужных, ни ненужных. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, не так ли?
— Конечно, знаю. Я же не глупая.
Я так и не понял, предназначалась ли эта шпилька мне или полиции, но я, не обратив на нее внимания, продолжал:
— Ты знаешь, кто положил яд в твое какао?
Жозефина кивнула.
— Ты знаешь, кто отравил дедушку?
Снова кивок.
— А кто прошиб тебе голову?
Она снова кивнула.
— Тогда вспомни то, что ты знаешь, и расскажи все мне прямо сейчас.
— Не расскажу.
— Ты должна это сделать. Все добытые тобой или подслушанные сведения необходимо сообщить полиции.
— Я ничего не расскажу полиции. Они глупые. Они думают, что это Бренда… или Лоуренс. А я не такая глупая. Я-то знаю прекрасно, что это вовсе не они. У меня давно появилась мысль, кто это мог быть, и я произвела проверку — и теперь я знаю, что была права, — заключила она с радостным удовлетворением.
Я призвал на помощь все свое терпение и начал новую атаку.
— Я не могу не признать, Жозефина, что ты необыкновенно умна, — сказал я.
Она была явно польщена.
— Но скажи сама, какой толк от твоего ума, если тебя не будет в живых и ты не сможешь порадоваться тому, что ты такая умная? Дурочка, разве тебе не понятно, что, пока ты так по-детски все скрываешь, ты находишься в непрерывной опасности?
