Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— Разве ты не видишь? Очевидно, кто-то искал в ее комнате не письма, а нечто совсем другое.
— И это другое…
— Черная записная книжечка, где она записывает свои «разоблачения». Эту книжечку и искали. Еще мне кажется, что тот, кто искал ее, так ее и не нашел. Значит, книжечка и сейчас у Жозефины. Но если так…
Я даже привстал.
— Если это так, — сказал отец, — значит, ей все еще грозит опасность. Ты это хотел сказать?
— В безопасности она будет только тогда, когда уедет в Швейцарию. Ты ведь знаешь, что ее собираются туда послать?
— А сама она хочет ехать?
Я задумался:
— Не уверен.
— Тогда она, скорее всего, и не поедет, — заключил отец. — Насчет опасности ты прав. Поэтому поезжай в Суинли Дин как можно скорее.
Но все-таки кто же это мог быть? Юстас? Клеменси? Я был близок к отчаянию.
— Факты, по-моему, ясно указывают в одном направлении… — тихо сказал отец. — Меня удивляет, что ты сам этого не видишь.
Гловер открыл дверь:
— Прошу прощения, мистер Чарльз, вас к телефону. Мисс Леонидис звонит из Суинли Дин, говорит, что очень срочно.
Меня охватил ужас — повторялось все точно, как в прошлый раз. Неужели снова Жозефина? А вдруг убийца на этот раз не промахнулся?…
Я поспешил к телефону:
— София? Это я, Чарльз.
В голосе Софии было какое-то глухое отчаяние.
— Чарльз, ничего не кончилось. Убийца все еще здесь.
— Что ты хочешь сказать? Что случилось? Опять Жозефина?
— На этот раз не Жозефина. Няня.
— Няня?
— Да. В стакане было какао — это был Жозефинин стакан, она не стала пить и оставила на столе, а няня решила, что жалко выливать, и выпила.
— Бедная няня! Она в тяжелом состоянии?
Голос Софии дрогнул:
— Чарльз, она умерла.
24
Снова начался кошмарный сон.
Я думал об этом, сидя в машине, когда мы с Тавернером ехали из Лондона в Суинли Дин. Это было точное повторение нашего прошлого путешествия.
Тавернер иногда произносил какие-то бранные слова. Я же время от времени твердил тупо и бессмысленно одну и ту же фразу: «Значит, это не Бренда и не Лоуренс. Значит, не Бренда и не Лоуренс».
Верил ли я сам в это? Скорее мне хотелось верить, хотелось уйти от других, более зловещих предчувствий…
Они влюбились друг в друга и писали друг другу глупые, сентиментальные, любовные письма. Они уповали на то, что старый муж Бренды скоро спокойно и тихо отойдет в мир иной, — я даже не был уверен, что они так уж жаждали его смерти. У меня было чувство, что отчаяние и тоска несчастной любви их вполне устраивают, даже больше, чем перспектива будничной супружеской жизни. Бренда вряд ли была страстной женщиной. Для этого она была слишком анемична, слишком пассивна. Она мечтала о романтической любви. Думаю, что и Лоуренс тоже был из тех, для кого несбывшиеся надежды и неясные мечты о будущем блаженстве значат больше, чем утехи плотской любви.
Они попали в ловушку и, насмерть перепуганные, не могли сообразить, как из нее выбраться. Лоуренс сделал невероятную глупость, не уничтожив письма Бренды. Его письма Бренда, очевидно, все же уничтожила. Иначе бы их нашли. И вовсе не Лоуренс положил мраморного льва на дверь прачечной. Это был кто-то другой, чье лицо по-прежнему было скрыто от нас маской.
Мы подъехали к двери. Тавернер вышел, я последовал за ним. В холле стоял какой-то незнакомый мне человек в штатском. Он поздоровался с Тавернером, который сразу же отозвал его в сторону.
Внимание мое привлекла гора чемоданов в холле. На всех чемоданах были бирки с адресом. Пока я смотрел на них, по лестнице спустилась Клеменси. На ней было ее неизменное красное платье, пальто из твида, а на голове красная фетровая шляпа.
— Вы приехали как раз вовремя, чтобы попрощаться, Чарльз, — сказала она.
— Вы уезжаете?
— Да. Мы сегодня вечером едем в Лондон. Самолет завтра рано утром.
Она была спокойна и улыбалась, но глаза глядели настороженно.
