Забудь обо мне

В день открытия приезжают родители, а вместе с ними — толпа маминых подружек с детьми и внуками.

Много посетителей идут с рекламными флайерами, за обещанным эклером с лавандовым кремом. Но в итоге прилавки и запасы в холодильниках пустеют еще до полудня. Так что приходится снять красивый нарядный передник, в котором я позирую для рекламного ролика, чтобы вместе с парой помощниц взяться за дело.

Выдыхаем и разгибаем спины только после семи, когда официально закрываем кондитерскую и первый рабочий день.

Юлиана вручает мне букет цветов и охапку воздушных шариков.

Я очень стараюсь сделать вид, что не ищу среди роз записку от Бармаглота, но получается плохо, потому что Юлиана откашливается и говорит, как будто даже извиняясь:

— Это… просто от меня. Хотела, чтобы вы знали, что работать с вами было приятно и интересно.

— Даже когда я обещала испортить вам прическу? — вспоминаю тот ужасный случай, за который мне хватило ума и мудрости извиниться.

Юлиана хихикает и напоминает, что ее волосы всегда к моим услугам, если нужно будет сбросить пар.

Я оглядываюсь на кондитерскую, из которой как раз выходят последние работники и, поддавшись инстинкту, спрашиваю:

— Может, выпьем шампанского по случаю? Я угощаю — у нас сегодня хорошая касса. — Морщу нос, осознавая, как глупо и смешно это звучит, и на всякий случай поясняю: — Всю жизнь хотела это сказать.

Юлиана пожимает плечами и согласно кивает.

В маленьком ресторане в паре кварталов ниже уютно пусто — и мы выбираем самый удобный стол около окна.

Я заказываю бутылку игристого «Просекко», фрукты и сыр.

Пьем, сначала просто разговаривая о всякой ерунде, в основном вспоминая все казусы, которыми было наполнено наше сотрудничество.

Слово за слово, пару раз всплывает имя Бармаглота.

Я знаю, что они не встречаются, потому что лично видела, как пару раз за ней приезжал симпатичный седеющий мужчина, и она выглядела очень счастливой, когда он целовал ее в щеку и галантно открывал дверцу автомобиля.

Но с Бармаглотом она определенно поддерживала тесную связь.

И мне приходилось бить себя по рукам, чтобы не спросить, как он и не спрашивает ли обо мне.

Но сегодня, после стресса и игристого вина язык развязывается.

— Он с кем-то встречается? — спрашиваю в лоб, когда Юлиана заканчивает рассказывать об одной своей клиентке, чьим проектом она занималась до меня.

— Марк Игоревич? — сразу догадывается она.

— Угу. Мой… бывший Бармаглот.

Звучит так, что хочется повернуть время вспять хотя бы на минуту и запретить себе говорить о нем как о бывшем. Потому что теперь это звучит слишком реально, чтобы и дальше делать вид, будто мы просто поссорились.

Юлиана явно сконфужена моим вопросом.

Стучит красивым ногтем мизинца по ножке бокала и после небольшой внутренней борьбы отвечает: