Забудь обо мне

— Тебе очень идет, Зай, — говорит, глядя прямо мне в глаза.

— Ты о платье? — не могу придумать ничего лучше в ответ.

— Я о том, что у тебя на лице.

Кивает, показывая на всю меня.

Не помню, чтобы я плакала, но щеки мокрые. И на перчатках добавляется новых пятен.

— Зай, я не очень разбираюсь в женских фокусах и причудах, но даже я понимаю, что счастливая невеста должна выглядеть немного иначе.

Хочу сказать, что это просто паника.

Что так бывает перед ответственным шагом. Что перед тем, как подать документы, я ревела целую ночь, потому что не была уверена, что поступаю правильно.

Но если я скажу это, значит, снова его обману.

— Этот тот малахольный? — спрашивает Бармаглот.

Утвердительно махаю головой.

— Хочешь к нему, Зай?

Мне кажется, что все это — просто дурной сон. Адская драма, в которой какой-то шутник отрезал хороший конец, и все это кино закончится ничем. Длинным многоточием, где я буду идти вдаль, пачкая роскошное свадебное платье в лужах под грустную песню Элвиса.

— Зай?

— Я не знаю, — это единственный честный ответ, который я готова сейчас дать.

Действительно честный, потому что таких дров, как наломала я, не ломал еще никто.

Я, кажется, действительно люблю Марта, но быть с ним снова? К чему это приведет? Через пару месяцев мы снова взорвемся на какой-то ерунде, разбежимся и наше персональное колесо фортуны провернется снова?

Выйти замуж за мужчину, которого не люблю так, как должна бы любить? Надеяться, что наш брак спасет хороший секс? Что для счастья мне будет достаточно одной только заботы и крепкого плеча? Может быть, если бы мне было тридцать или сорок, я бы даже не раздумывала, но в двадцать четыре…

— Зай, прости, но я с тобой уже правда заебался. — Мне кажется, он никогда не говорил ничего подобного, даже когда очень злился. А сейчас голос спокойный, отстраненный.

Он режет что-то во мне.

В тот момент, когда испуганно делаю шаг вперед, Бармаглот мотает головой.

И от того, что между нами что-то очень болезненно рвется, у меня закладывает уши.

— Не надо, Зай. Я твоими играми сыт по горло.

— Мне просто… — Глотаю панику. — Марик, мне нужно немного времени, чтобы все…

— Ни хуя тебе не нужно, Зай, — жестко обрубает он. — Ты же знаешь.

Я снова пытаюсь подойти к нему, но на этот раз он просто открывает дверь, и я вижу свою испуганную мать за его спиной.

— Машину оставь себе, — коротко чеканит Марк Миллер, и я не могу назвать его иначе, потому что этого сухого и безэмоционального мужчину просто не знаю. Кто он? Проедет и не оглянется. — Я пришлю к тебе посредника, решим, как передать тебе кондитерку и всю эту поеботу. Мне оно на хер не впало.

— Алиса, что происходит? — пытается встрять мама.

— Бармаглот, я все объясню, — все еще пытаюсь что-то доказать.

Господи, что? Что мне ему говорить?!

Что для таких, как я, в словаре нет достаточно мерзкого и гадкого слова?