Камень. Книга 8

Анна не соврала — комментарий девушки указанные ресурсы высмеивали, обозвав унылой пародией на правду, а нам с братьями припомнили все: и Афганистан с тем сожжением остатка рода Никпай, и Ибицу, и видяшку с моим участием, где я с особой жестокостью убиваю трех людей, а потом сжигаю их. Не забыли наши европейские «партнеры» намекнуть и на разгульный образ жизни, который ведет российская родовитая молодежь, и опять нас с братьями выставляли главными зачинщиками и участниками групповых непотребств, но про содомию, слава богу, ничего не говорилось…

От сердца отлегло, а на душе потеплело! Жизнь не была кончена!

— Вот-вот! — улыбалась продолжавшая стоять рядом Аня. — Привыкай, Алексей, ты у нас персона публичная, дерьма о себе в зарубежной прессе прочитаешь еще немало. И запомни, не бывает плохого пиара, пишут — значит, ты им интересен.

— Анечка, спасибо тебе огромное за проделанную работу! — я поднялся и чмокнул девушку в щечку. — И дерьма я в этих статьях не увидел, там и половины всей правды про меня и Колю с Сашей не написано. Знали бы они… — и мечтательно помахал рукой.

— Слышать ничего не хочу! — нахмурилась она. — Мне того раза хватило.

— Прости! — опомнился я. — Еще раз спасибо…

Когда страсти по поводу статей немного улеглись, мы всем малым светом, в «сопровождении» папарацци и толпы «поклонников», пешком выдвинулись в направлении храма Архангела Михаила. Протоиерей Владимир, предупрежденный о нашем визите, встретил нас на крыльце. Общение с батюшкой напоминало наши встречи с батюшкой Вадимом в Монако и больше касалось решения бытовых вопросов, чем веры. В конце концов, Прохор просто вручил протоиерею банковскую карточку и пояснил, что патриарх в курсе и против нашего пожертвования ничего не имеет.

Выдержав службу и поставив свечки, мы покинули храм и направились к знаменитому Дворцу фестивалей и конгрессов, в котором проходит ежегодный Каннский фестиваль. Тут уж наши девушки оторвались по полной на Двадцати четырех «ступеньках славы», даже в это время года покрытых красной ковровой дорожкой, — у папарацци, допущенных охраной к подножью лестницы, наверное, пальцы устали нажимать на кнопки своих фотоаппаратов! Были и отдельные снимки, и наша общая сессия, а настроение наших гламурных красавиц выразила Евгения Демидова:

— Все равно не то! Девочки, предлагаю на обратном пути из Сен-Тропе заскочить сюда еще раз и устроить уже нормальную фотосессию в приличных платьях, — дождавшись гула одобрения, Женя повернулась ко мне: — Алексей, ты же не откажешь нам в такой мелочи?

Я же только привычно улыбался:

— Любой каприз, красавицы!

После обеда мы разместились на пляже нашего отеля и принялись разглядывать в телефонах очередные результаты творчества наших «карманных» репортеров.

— Ой, какая я здесь страшная! Косынка мне явно не идет! — эти возгласы со всех сторон касались кадров нашего посещения церкви. — А вот на ковровой дорожке терпимо… — а это про фотосессию на ступеньках Дворца.