В шаге от пропасти

Ее дыхание стало частым и прерывистым, сладостные стоны и жаркий шепот распаляли его все больше. От осознания, что Ирина ничего не забыла, вся, и физически, и морально принадлежит ему, сводило скулы. Громову нестерпимо хотелось доставить ей как можно больше наслаждения. После того, как сам он выключился из гонки, вся его долго сдерживаемая энергия обрушилась на нее.

Не прерывая сладкую пытку губами, он скользнул рукой вниз, по чуть округлившемуся животу, нежно поглаживая каждый сантиметр. Мягко, но уверенно провел ладонью по стройным бедрам и деликатно развел их в стороны. Неторопливо подобрался к самому чувственному месту. Невесомо прикоснулся пальцами, но не спешил проникать внутрь, хотел, чтобы она испытала всю палитру ощущений, чтобы повторяла его имя в нетерпении и полностью доверилась его любви.

Осторожно погладил влажную, разгоряченную промежность и чуть не взвыл от того, как она возбуждена, как ждет его, только его одного. Не справившись с нахлынувшими эмоциями, прижался к припухшим от поцелуев губам, жадно накрывая своими, и ввел один палец в трепещущее лоно, затем добавил второй.

Ира застонала и подалась навстречу. Острое наслаждение наполнило до краев, сознание отключилось. Остались только инстинкты, и она с радостью им следовала. Бесстыдно двигала бедрами, насаживаясь на его пальцы в комфортном для нее ритме. Не боялась показаться распущенной и вульгарной. Рядом с любимым мужчиной все правила и запреты переставали существовать. Она знала, что он правильно все поймет — сам избавил ее от комплексов, научил быть свободной, открываться полностью, выпуская на волю свою сущность, а главное — доверять ему слепо и беспрекословно.

Тим с величайшей радостью исполнял каждый ее каприз, каждое невысказанное желание. Чувствовал ее, как себя, малейшее подрагивание воспринимал как поощрение. Любое резкое движение отдавалось ноющей болью в грудине, напоминая о сломанных ребрах, но он не обращал на это никакого внимания. Желание доставить наивысшее наслаждение Ире затмевало все.

Ее уже лихорадило от возбуждения, она задыхалась от накативших запредельных эмоций, металась в его руках, умоляя закончить эту пытку, и Громов сдался. Искусно играя с соском языком, резко ускорил темп — яростно вонзался в ее лоно пальцами и одновременно массировал клитор.

Несколько сдавленных хрипов, Ирина задрожала, выдохнула его имя и затихла. Он не остановился, продолжил поглаживать горячую пульсирующую промежность, продлевая ее удовольствие.

Ира воспарила высоко над своим телом, безмятежно покачивалась на волнах блаженства. Теперь, когда все плохое осталось позади, она могла расслабиться и окунуться в бескрайнее море любви и счастья. Чувствовала себя полностью опустошенной, но вместе с тем абсолютно свободной.

Романова никогда не возводила секс в культ. Он присутствовал в ее жизни, но не имел особого значения. Она не нуждалась в удовлетворении плотских потребностей и могла с легкостью обходиться без интима месяцами. Просто не знала, что он из себя представляет на самом деле. Тимур показал ей этот волшебный мир, понимал ее лучше, чем она сама. Ира даже не догадывалась, насколько ей нужна была эта эмоциональная разрядка. Она перегрузилась, заново родилась и сейчас ощущала небывалую легкость.