Альфа и Омега. Книга 2

Однако в тот вечер судьба приняла решение за меня — поднявшись на чердак, я обнаружила Йона крепко спящим. Будить его сейчас, учитывая его скверное настроение в последние дни, было бы крайне глупо, поэтому я просто легла рядом, а потом, почти не отдавая себе в этом отчета и действуя скорее по привычке, обняла его со спины. Альфа что-то пробормотал во сне, перехватил мои руки и сжал в своих. Я беззвучно всхлипнула, уткнувшись носом ему между лопаток. В такие моменты не верилось, что между нами все способно в один момент измениться — по той или иной причине. Сейчас, спящий, он снова был прежним собой, тем самым мужчиной, которого я любила и который не способен был меня обидеть. Я чувствовала его теплое дыхание на своих пальцах и то, как мерно билось его сердце. Все это было неправильно — все мои сомнения и мой страх, которому я так легко позволила охватить и подчинить себя, его злость и его упрямство в нежелании уступить и сделать что-то не по-своему. Это не должно было происходить с нами и тем не менее происходило. Я чувствовала пролегшую между нами трещину, что с каждым днем все увеличивалась в размерах, но у меня недоставало сил преодолеть ее в одиночку — только бессильно наблюдать за тем, как наш карточный домик неумолимо разваливается на части.

Могла ли я надеяться, что он любит меня так же, как я его? Безусловно и безоговорочно, целиком и полностью, а не только потому, что я — его тип? Для него я была девушкой, пойманной в золотой плен закатного солнца, сияющей изнутри и снаружи, и могло ли прошлое подобной девушки быть таким, как у меня? Я знала, что мужчины в целом больше склонны идеализировать своих избранниц, особенно в том, что касалось их нравственной чистоты. В нашем мире, помешанном на целомудрии омег и сходящем с ума от их неприрученной сексуальности, это всегда была самая больная тема. Ты можешь быть желанной, восхитительной и даже сексуально раскрепощенной, но — только для одного-единственного партнера, первого и последнего. В свое время Йон напрягся даже из-за того, что я уже была замужем, как будто ожидал, что в свои почти двадцать девять я окажусь девственницей, что ждала его одного всю жизнь. Он всегда говорил, что это просто инстинкты и что умом и сердцем он никогда во мне не сомневался, но как отреагируют эти его инстинкты, когда он узнает, что территорию, которую он считал только своей, так грубо, бесцеремонно и массово пометили задолго до него?