Тьма в конце тоннеля. Обмен Райнеманна. Человек без лица.

Нужно было выйти из машины. И побыстрее!

Нужно было вернуться на Терраса Верде. Без Штольца.

Нужно!

— В следующем квартале есть кафе, — произнес Сполдинг и указал на оранжевый навес с фонарями, протянутый вдоль тротуара. — Остановитесь около него. Я позвоню в посольство.

— Не беспокойтесь, полковник. Время терпит. Я вам верю.

Сполдинг повернулся к немцу:

— Хотите, чтобы я во всем признался сам? Хорошо, слушайте… Вы не нравитесь мне, Штольц. И Райнеманн тоже; я не люблю тех, кто приказывает и следит за мной… Я сотрудничаю с вами, но дружбы заводить не собираюсь.

Наша совместная работа на сегодня закончилась, и я не обязан ни ужинать с вами, ни кататься в вашей машине. Понятно?

— Понятно. Хотя грубовато и, не обижайтесь, неблагодарно с вашей стороны. Ведь сегодня днем мы спасли вам жизнь.

— Так считаете вы, но не я. Высадите меня, я позвоню и сообщу о результатах. Как вы сами сказали, мне врать бессмысленно. Потом вы уедете, а я доберусь на такси.

Штольц попросил водителя остановиться у оранжевого навеса и вновь обратился к Сполдингу:

— Делайте, что хотите. Но если ваши замыслы касаются доктора Лайонза, помните: у ею дома немало наших людей. Чертежи должны оставаться в Сан-Телмо. Таков категорический приказ.

— Я не собираюсь везти домой лишь три четверти материалов. Я не хочу связываться с вашей фалангой роботов.

«Паккард» подъехал к навесу. Сполдинг выскочил из машины, вошел в ярко освещенное кафе, узнал, где телефон.

— Посол уже полчаса пытается с вами связаться, — сказал дежурный. — Говорит, дело срочное. Я должен передать вам номер его телефона, — телефонист прочел цифры.

— Спасибо, — сказал Дэвид, — а теперь соедините меня с господином Боллардом.

— Салун «О’Лири», — послышался в трубке равнодушный голос Бобби.

— Ладно, посмеемся через неделю. Где Джин?

— У себя. Чахнет у телефона, как ты и приказал.

— Из Вашингтона ответ пришел?

— Все в ажуре. Пакет доставили два часа назад. Как у тебя?

— Чертежи — три четверти всех — уже проверены. Но уж слишком много соглядатаев.

— Выслать патрульную машину с базы МПФ?

— Пожалуй, — согласился Сполдинг, — но ; предупреди, пусть только поездят вокруг дома. Я их замечу и, если понадобится, кликну.

— От базы до Терраса Верде полчаса езды.

— Спасибо. И, пожалуйста, без фокусов, Бобби.

Сполдинг нажал на рычаг. Его так и подмывало опустить в автомат новую монету и позвонить Гранвиллу… Но времени не было. Он вышел из кафе к машине.

— Подтверждение получено, — сказал он Штольцу. — Привозите оставшийся товар, и вам заплатят сполна… Не знаю, где вы родились, Штольц, но обязательно докопаюсь и сотру это место с лица земли. А рейд бомбардировщиков назову вашим именем.

Штольц, казалось, обрадовался ворчанию Дэвида.

— Человек из Лисабона — противоречивая личность, — заявил он. — Наверно, именно такой и нужен для нашей противоречивой сделки… Мы позвоним вам завтра в полдень. — Штольц повернулся к водителю и приказал по-немецки: — Поехали. Быстрее.